Получилось, что весь ближайший резерв сборной собрался у меня. Мы работали очень хорошо, и многое из того, что сейчас делают парники, это продолжение того, что мы изобрели. Сейчас поменялось не только представление о поддержках, но и, кстати, требования к ним. Тамара Николаевна с Игорем Борисовичем Москвиным многое взяли у нас на вооружение. Даже в комбинезонах первыми на лед вышли мои девчонки. Но так как в то время нельзя было в таком виде выступать на соревнованиях, я их выпустила в комбинезонах на тренировку. Помню, как они все побежали, причем все разные и все хорошенькие. Вероника Першина, Инна Беккер, Люда Коблова. Люда в красном комбинезоне — это вообще чудо. Длинноногенькая, спинка узенькая, талия, кругленькая попка — глаз не оторвать! Они вышли и, абсолютно как рыбки, поплыли.
У меня еще была пара, но недолго. Девочка приехала из Минска, она просилась ко мне, а я присматривалась. Олег Васильев хотел с этой девочкой кататься. Но я ему посоветовала: «Олег, у тебя партнерша и посильнее, и поинтереснее». Он только-только с Валовой начал кататься. Но Лена Валова действительно была технически намного сильнее, чем те девчонки, которые у меня тренировались. Позже Олег и Лена стали чемпионами мира.
Моя дружба и работа с Леной Черкасской — это особая история. Мы с ней жили буквально за углом друг от друга. Когда я гуляла с коляской, где спал Саша, то часто встречала молодую пару, которая все время страстно целовалась. Она вставала на носок одной ноги в таком высоком пассе, другой зажимала своего партнера — так они целовались. Это выглядит довольно странно. Потом выяснилось, что я натыкалась на Лену и Леню Трушкина в период самого бурного развития их романа. После того как закончилась ее карьера в Большом театре, она работала хореографом у Наташи Дубовой. Чуть ли не в тот же день, когда я их первый раз увидела целующимися в нашем арбатском переулке, ко мне домой приехали опытные фигуристы Гаранина и Завозин, ученики Дубовой.
Они пришли ко мне посоветоваться, стоит ли им перейти к Тарасовой. Я возразила, что у Тани много своих учеников и ей будет трудно на них отвлекаться. А они мне: «Вы ей скажите, что мы хотим просто пойти под ее руководство, а программу нам Лена сделает». Так мы заочно познакомились с Черкасской. Лена с Тарасовой постоянно не работала, она возилась только с Гараниной и Завозиным. Через год я закончила кататься, а Татьяна Анатольевна взяла Лену в свою группу танцоров. В нее входили Бестемьянова — Букин, Гаранина — Завозин, Карамышева — Синицын. Когда мне предложили организовать свою группу, я первым делом ее прямо спросила: «Лена, будешь со мной работать?» Мы к тому времени с ней уже крепко дружили. Она мне: «С удовольствием, только надо как-то с Татьяной Анатольевной решить этот вопрос».
Я приехала к Тарасовой на тренировку. «Таня, — говорю я, — вот такая история. Мне предложили собрать свою группу, и, естественно, хочется работать со своими. Как ты смотришь, если я начну с Леной?» Таня в ответ: «Да, конечно, друзья — это очень важно. Только с другом можно начинать большое дело». Я Ленке говорю: «Всё в порядке. Тарасова не против». На следующий день сижу за своим столом в ЦК комсомола, но что-то у меня кошки на душе скребут. Не знаю почему, но скребут. Я покупаю большой букет роз и еду к Тарасовой на тренировку. Хотела вручить букет Татьяне Анатольевне в благодарность за то, что она меня понимает: я же начинающий тренер. С этим букетом вхожу на каток и слышу дикий крик. Татьяна Анатольевна налетает на Лену, что она предательница, что она бросает ребят. Вижу Лену, у которой глаза, полные слез. Я резко подхожу, вручаю Лене этот букет, беру ее за руку и забираю с катка. На следующий день Лена стала работать со мной.
Не знаю, откуда это во мне, но у меня всегда есть предчувствие неприятностей. Я так с этим букетом торопилась на своей «копейке» на каток! Все-таки это серьезный шаг — отдать хореографа. Но я же Лену не переманивала. Я честно пришла, а Татьяна мне могла сказать: «Ира, ты давай пока организовывайся, а у меня для Лены есть работа, которую она должна закончить».
Мы начали вместе просматривать ребят, о музыке думать — в общем, строить планы. Это был конец июня, и мы бежали вместе на «Кристалл» на нашу первую тренировку. Бежали, волновались. Мы не знали, найдут ли ребята в Лужниках этот каток. Для нас — и для нее, и для меня — тот день был главным событием в жизни. На «Кристалле» мы дружно работали по соседству с танцевальной группой Милы Пахомовой. На «Динамо» мне лед не давали — все время занимали Елена Анатольевна и хоккей. Плюс Виктор Кудрявцев, у него тоже была специализированная группа, но одиночного катания, откуда вышли Кира Иванова и Анна Кондрашова, Кулик и многие другие.
