-Пока оно исходит только от меня, но я надеюсь, что смогу убедить остальных членов Совета.
-Велеса? Он уже озвучил свою позицию. Со мной он не хочет иметь никаких дел.
-Есть ещё и Фармиль. Он занял место своей сестры.
-Тогда твоя затея и вовсе обречена на провал, - усмехнулся Лоэнгрем. - Если Велес ещё и может внять приведённым тобой доводам, то в случае с принцем это исключено полностью.
-И всё же я попытаюсь, - спокойно произнёс Кастига. - Пойми, я делаю это не для Пира Народов, а ради Нэвила. Ему нужна наша помощь, а помочь мы можем только объединив все силы. Я получил сообщение от Велеса. Он пишет, что в Эрегоне происходят очень серьезные перемены, причем далеко не в лучшую сторону. Магдиш пугающими темпами устанавливает в империи диктаторскую форму правления, и её результаты смогли ощутить на собственной шкуре уже очень многие. Пока это касается только столицы, но не далек тот день, когда он доберется и до провинции. А ведь это тоже одна из основных задач Пира Народов - не допустить возникновения тирании со стороны императора.
-Я понял тебя и согласен практически во всем, - ответил Лоэнгрем. - Но давай пока отложим этот разговор на некоторое время. Сначала нужно выполнить главную задачу, а затем уж вернуться к сопутствующим.
* * *
Нэвил сидел в пещере Лоди и безуспешно пытался сосредоточить своё сознание. Сделать это было неимоверно сложно, поскольку юноше очень мешало буйство, в которое сразу же впал безумный бог, едва только он появился в пещере. Лоди то метался по своей невидимой клетке, как хищный зверь, то начинал выкрикивать какие-то угрозы, то впадал в отчаяние и вновь начинал перечислять все свои беды. Единственный опыт выхода в астральный мир Нэвил получил в Миррат Агулларе, но спокойное, мечтательное созерцание прекрасного озера мало чем напоминало нынешнюю накаленную обстановку. Он уже четыре дня исправно приходил в пещеру, просиживал там целыми днями и в результате к вечеру опять возвращался ни с чем. Впору самому было отчаяться и разувериться в собственных силах, но он упорно продолжал свои попытки.
На Нэвила давило чувство ответственности перед людьми, которые несмотря ни на что продолжали верить в него. Не мог он спасовать перед трудностями и в глазах Варрависа. Он принял решение, отличное от того, которое тот предлагал, а значит должен был доказать свою правоту делом. Дракон никак не проявлял себя. То ли действительно его сущность всё больше и больше сходила на нет, то ли хитрил, давая своему приемнику возможность самому убедиться в невыполнимости поставленной задачи.
Но сегодня Нэвил решил, что не уйдет никуда, пока не достучится до сознания Лоди. Он сидел закрыв глаза, чтобы не отвлекаться на мечущуюся фигуру безумного бога, и старался не вслушиваться в выкрикиваемые им слова. В который раз юноша вызывал в своем сознании воспоминания о Миррат Агулларе и божественном взгляде, увиденном им в конце видений. Он пытался мысленно вписать эти глаза в призрачную, полупрозрачную фигуру Лоди, представить как должен был выглядеть бог во плоти. Вроде бы всё делал правильно, а результата не было никакого.
Он начал издалека, по крупицам вытаскивая из своей памяти отдельные ощущения. Легкий порыв ветра, обдающий лицо, тихий шелест листвы, звонкое журчание ручейка, теплые, ласковые лучи солнца, ароматы цветов. Картина постепенно начинала оживать, приобретая объем, наполняясь красками, звуками, запахами. Нэвил уже не находился в тёмной, замкнутой пещере, вокруг него шаг за шагом разрастался весь этот огромный и прекрасный мир. Не слышал он теперь и выкриков Лоди. То ли сам юноша просто перестал их замечать, то ли безумный бог и вправду смолк, почувствовав какие-то глобальные перемены, происходящие вокруг него.
