В богатом герцогстве Атерн все спокойно, и лишь в заброшенной Красной башне творятся странные вещи. Ходят слухи, что там поселился кровожадный демон, загадочным образом связанный с красавицей Сессилией, любимой дочерью герцога Берна ре Марталла. Чтобы раскрыть тайну Красной башни, герцог приказывает нанять опытного магиера Корона ре Боргента. Но боевому магу не обойтись без помощи своего друга варвара Одиночки, а значит, меч и секира снова станут сражаться с древним злом…
Когда-то давно изможденная кровью и болью Земля умерла.
Пепел и миражи – все, что осталось ласкать ветру в руинах грандиозных сооружений. Жизнь с упорством цеплялась за песок и камни. Прошли века… затем – тысячелетия. Но надежда жила.
Люди. Раса, унаследовавшая уничтоженный войной мир.
Люди. Хрупкие, добрые, влюбленные. Не похожие на Ушедших.
Люди. Те, кто стабилизировал измерения. Абсолютные существа новой реальности… неспособные сохранить ее.
Время шло. Невозможная раса развивалась, рождая Защитников Мира – магиеров.
Их было не так уж и много, может быть, сотни, может быть, тысячи. Век шел за веком, принося человеческой расе боль и надежду, а они все так же приходили с севера, из мрачной цитадели Ван Краден, суровые нелюдимые воины, наделенные искусством противостоять искаженным законам Нереального.
У них были разные имена, и среди людей эти имена чаще всего произносили с благоговейным трепетом.
У них были разные судьбы. Некоторые становились спасением для целых королевств, некоторые – проклятием на устах уцелевших.
Магиеры. Мало кто из них доживал до глубокой старости. Великое предназначение – защищать человеческую расу от демонов и зла искаженных измерений – предполагало недолгую жизнь и мучительную смерть.
Двое, о которых пойдет речь, не были особенными. Они не искали долгой жизни и завидной судьбы – они просто были. Соединив силу магического жезла и рунную сталь секиры, магиер и воин изменяли мир… убивая, принуждая, склоняя людей к лучшему.
Их звали Корон и Одиночка. О них эта светлая легенда.
…И когда клинок в твоей руке вскрикнет, пресытившись кровью, помни, как темна суть демонов и как близка пропасть черного безумия…
День близился к завершению. Рыжее осеннее солнце медленно, но неуклонно сползало к горизонту. Тени у дороги становились неимоверно длинными и причудливыми. Впрочем, вечер еще не наступил, а до дома было рукой подать. Бач чувствовал себя усталым и одновременно довольным. Ярмарка задалась, товар распродан подчистую, в телеге под соломой лежали и обновки жене, и подарки детям, и кое-что для хозяйства. Но больше всего радовал Бача увесистый холщовый мешочек, спрятанный под курткой. Именно с этим мешочком, полным звонкого серебра, Бач и связывал свои радужные надежды. На секунду зажмурившись, он снова с удовольствием представил, как все будет. Постройка нового сарая, покупка добротной скотины, пара дюжин индюшек… А жена-то как удивится! Ворчала, мол, нечего делать на ярмарке, далеко, опасно, да и толку не будет. Далеко-то, оно, и вправду далеко, но дело того стоило. Цена, за которую он отдал урожай, в несколько раз превосходила ту, что давали на местном рынке.
Он еще раз проверил, на месте ли мешочек, и подхлестнул лошадей. Следовало все же поторапливаться. Вдалеке показался силуэт Красной Башни, а кому охота задерживаться около заколдованного леса, пусть даже и днем?
– Вот проклятое-то место, прости меня небеса, – пробормотал Бач, творя святой знак. – И куда только герцог смотрит? Только прикажи, и магиеры бы нашлись, и смельчаки, чтобы башню по камешку разобрать к этакой матери, ан нет, не до того ему…
Одна из лошадей тревожно всхрапнула.
– Но-но, рыжая, – прикрикнул Бач. – Знай свое дело!
Лошади побежали резвее, и Бач снова успокоился. В конце концов, он бывал здесь множество раз. Одно дело – просто проезжать мимо Красной Башни по дороге, и совсем другое – ходить по лесу поблизости от нее. На подобное мог отважиться только самый отчаянный храбрец. А дорога – она и есть дорога.
Успокоив себя такими мыслями, Бач вновь предался сладостным мечтам о новом сарае. Он и не заметил, когда на дороге показалась стройная женская фигурка. Бач было насторожился и хотел подхлестнуть лошадей, но поругал себя за трусость и натянул вожжи.
Девушка у обочины улыбнулась, приветственно помахав рукой.
– А ну стойте, резвые мои! – Бач остановил телегу. Хотя он и был давным-давно женат, от молоденьких попутчиц не отказывался никогда. Девушка не торопясь подошла и снова улыбнулась:
– Приветствую тебя, мастер! Далеко ли путь держишь?
