– Это жажда! Борись с ней! Это не ты! Это не ты! Это все она. Борись, Антоша… – без остановки шептала Жанна, когда я рассек ей шею чужим кинжалом и прильнул губами к ране, из которой потоком хлынула кровь.
Жанна замолчала, обмякла в моих руках. Все вокруг закружилось, смешалось со снегом, беспорядочно сыплющимся с неба. Что я тогда испытал? Безумное наслаждение, взрыв чувств, полный экстаз, но все это так вымотало меня, что я, застонав, обмяк и повалился на землю, сжимая Жанну в объятиях.
***
Я очнулся от того, что меня трясет от холода. Я лежал, уткнувшись лицом в снег. Сколько времени я спал? И как это еще не замерз! Сквозь неплотно закрытые веки я увидел свет. Значит, уже наступил новый день. Ночная метель стихла. Я открыл глаза и первое, что увидел перед собой, было мертвое лицо Жанны. Оно было так близко к моему, что я в ужасе закричал, отполз в сторону. Сердце чуть не выскочило из груди, дыхание прервалось.
– Как?.. Что?.. Что случилось-то? – промямлил я осипшим от холода голосом.
Жанна была мертва, теперь я это точно видел. Кожа ее стала синюшной и уже начала покрываться трупными пятнами. Глаза были открыты, но теперь взгляд был подернут безразличной, мертвой пеленой. До меня не сразу дошло, что это сделал я. Я убил ее своими собственными руками. Убил свою возлюбленную. Убил…
И вот теперь, я, много лет проработавший с мёртвыми телами, не мог приблизиться к телу Жанны, не мог дотронуться до её холодной щеки. Я не мог даже смотреть на неё. Мне было дурно, противно, стыдно. И горько. Горечь заполнила сначала рот, а потом и все внутренности. Я сплюнул, но все равно было очень горько. Почувствовав неприятную, давящую тяжесть в груди, я зажмурился и обхватил себя руками.
Дрожа всем телом, я огляделся вокруг в поисках других тел, но кругом было пусто. Я вскочил на ноги, осматривая место, где ещё несколько часов назад все было усыпано мертвыми телами и залито кровью, и ничего не понимал. Где все? Куда все делось? Вокруг была тишина, и землю покрывал толстый слой выпавшего за ночь снега. Ни Евы, ни её беспощадных мужланов нигде не было. Здесь были лишь я, Жанна и огромная вина, повисшая над моей головой тёмным облаком. Меня трясло, я упал на снег и разрыдался. Вся непомерная тяжесть от содеянного обрушилась на меня, придавила к холодной земле. Я вновь и вновь прокручивал в голове события ночи и не мог понять, как я смог сотворить такое, ведь я же любил ее! И сейчас люблю!
– Я чудовище! Чудовище! – закричал я, уткнувшись лицом в снег.
Сжав кулаки, я изо всех сил стал колотить ими сначала по снегу, а потом по своему телу. Мне хотелось провалиться, исчезнуть с лица земли, раствориться в воздухе, вырвать из головы память о случившемся. Но это было невозможно.
Успокоившись, я стал судорожно думать, как мне жить дальше, куда вообще теперь идти, что делать. Я стал настраивать себя на предстоящее долгое тюремное заключение. В полиции вряд ли поверят в историю про вампиров и драконов… Пффф, да я сам уже в нее не верил! Все бред. Вся моя жизнь стала сплошным бредом.
Наконец, я поднял голову и осмелился взглянуть на Жанну. А потом подошёл к ней и заговорил. Я говорил так, как будто она могла меня слышать. С недавних пор я понял, что в этом бренном мире полно мистических тайн и загадок. Поэтому мне хотелось верить в то, что Жанна, или какая-то её частичка, меня слышит.
– Жанна, милая моя Жанна… Детка, ты – моя единственная любовь. Такая нежданная-негаданная! Твоё появление в моей жизни наконец-то наполнило её смыслом. С тобой я познал не только любовь, но и окунулся в совсем другой мир. Так все у нас с тобой закрутилось-завертелось! Ух! А ведь ты, милая моя, гораздо сильнее меня. По сравнению с тобой, я жалкий слабак. Жаль, что ты запомнила меня таким. Теперь-то я знаю, что я могу быть сильнее. Теперь я знаю о силе гораздо больше. И о любви тоже. Жанна… Ох, Жанна… Прости меня за все , любовь моя!
Я обхватил ладонями ее бледное лицо и наклонился, чтобы поцеловать. И тут внутри опять загорелся этот, уже знакомый, противный огонь. В горле зажгло, и я с трудом отстранился от тела Жанны. Я хотел перетерпеть жажду крови, подавить её, но с каждой минутой она все больше овладевала моим разумом.
На меня накатила волна паники. Страшно захотелось вернуться в свою привычную, скучную жизнь, пойти на работу, а вечером дома допоздна сидеть с какой-нибудь книгой. Но, увы, я оказался в тупике, из него не было выхода. Я посмотрел в небо, и в голове вдруг что-то щелкнуло. Я достал из кармана зажигалку.
– Скоро встретимся, любовь моя! – прошептал я, глядя на маленький, дрожащий в руке, огонек.
Я поднес зажигалку к своей одежде и поджег ее в нескольких местах. Уже через несколько секунд моя куртка полыхала, я весь горел. Когда пламя стало плавить мою кожу, я сжал зубы изо всех сил, стараясь подавить крик. Я заслужил эту муку и не имел права кричать от боли. Огонь пожирал мое тело, и это было суровое, но достойное наказание. Я умирал вместе с моей возлюбленной и радовался этому.