— Куда пошел высокий тип с лысой головой? — спросил Картер у торчка в углу — молодого парня с длинными засаленными волосами, взгляд которого показался ему чуть более осмысленным, чем у других.
Ренегату потребовалось несколько секунд, чтобы понять вопрос Картера, после чего, вылупив на него затуманенные глаза, он мотнул головой в сторону лестницы.
— Спасибо. — Картер кинул ему визитку центра помощи ренегатам: конечно, он сомневался, что торчок обратиться к специалистам, но чем черт не шутит. В практике Картера бывали редкие случаи, когда по его наводке ренегаты, в которых еще теплились остатки человеческого, приходили в центры помощи.
Картер поднимался по грязным, заплеванным ступеням, преодолевая пролет за пролетом. Сверху доносился громкий топот шагов: такой убийственный грохот могла издавать только излюбленная обувь Шимари — массивные ботинки на увесистой подошве.
Восьмой этаж, девятый, десятый…
Продолжая подъем по лестнице, Картер маневрировал между ренегатами, которые лежали или сидели на ступенях. Рядом с некоторыми из них валялись инъекторы с пустыми пластиковыми ампулами, в которых дилеры продавали энхансеры.
Вдруг один из ренегатов схватил Картера за руку.
— Куда прешь? — прорычал он.
Свет из разбитого окна упал на распухшее, перекошенное от злости лицо с налитыми кровью глазами. Судя по всему, ренегат только недавно подсел на энхансеры, а потому в его поджаренных мозгах сохранилось не только сознание, но и бурлила едва сдерживаемая агрессия, готовая прорваться наружу в любой момент. Подобные вспышки ярости были отличительной чертой большинства ренегатов.
Картер знал, как вести себя с такими ублюдками. А еще он понял, что уже несколько секунд не слышал топота, который издавали ботинки Шимари.
Он сунул дуло пистолета ренегату под нос и, приблизив лицо к его свирепой морде (ноздрей коснулось несвежее дыхание изо рта), тихо процедил:
— Мне нужен Шимари. По тебе вижу: ты в курсе, кто он такой. — Заметив огонек понимания в злых глазах, Картер продолжил: — Он пошел дальше по лестнице или на десятый этаж?
— Там ищи. — Ренегат скосил взгляд на коридор, по сторонам которого протянулись двери в квартиры: многие из них были выломаны.
Картер на мгновение замешкался, размышляя о том, нужно ли оставить этому уроду визитку центра помощи ренегатов, но передумал: по своему опыту он знал, что агрессивным отморозкам уже точно ничем не поможешь. Дальше их ждало прозябание по обоссанным углам притонов — или же пуля агента БПК, если ренегат продолжал вести себя агрессивно.
Причиной всему были чертовы энхансеры.
Продвигаясь по узкому коридору десятого этажа (здесь тоже кучковались ренегаты, а откуда-то издалека доносились приглушенные звуки рэпа), Картер думал о том, как энхансеры грубо нарушили хрупкий баланс, сложившийся в мире, в котором после Эпохи Пандемий приходилось уживаться имморталам, простым смертным и клонам-сенсорам.
Имморталы обеспечили себе долгую жизнь, расплатой за которую стало полное отсутствие чувств. Но даже тех эмоций, которые доставляли им сенсоры, имморталам не хватало: они хотели, чтобы ощущения были еще ярче, острее и насыщеннее.
И тогда появились энхансеры — искусственно синтезированные психоактивные вещества, усиливающие любые эмоции. Прежде всего среди имморталов пользовалось спросом приумножение радости, умиротворения, счастья — и любых других позитивных эмоций, без которых бесконечно долгая жизнь казалась невыносимой мукой.
Общество готово было закрывать глаза на использование энхансеров, если бы не одно «но»: вскоре выяснилось, что эти вещества стали активно использовать не только имморталы, но и простые смертные, не принимавшие Терапию.
Смертных можно было понять: нелегко жить в мире, где вечная жизнь доступна лишь тем, у кого есть
Впрочем, были и те немногие, кто осознанно отказывался от Терапии, даже если мог ее купить…
Простые смертные, лишенные возможности принимать Терапию, находили выход из мрачной, безрадостной реальности в употреблении энхансеров. Но если прием веществ лишь только усиливал доставленные эмоции у имморталов, то в случае простых смертных энхансеры доводили ощущения до максимального предела, выкручивая их на полную катушку.
Смертные мгновенно подсаживались на энхансеры: одной дозы в прозрачном пластиковом флаконе, введенной в вену с помощью инъектора, было достаточно для того, чтобы человек уже никогда не вернулся к прежней жизни. Энхансеры превращали его в ренегата — опасного для общества агрессивного психопата, нападавшего на обычных людей, сенсоров и, что куда более важно, на имморталов.
