«Что это? Она притворяется или, в самом деле, того?… Отпустила разум погулять, а тот возьми и заблудись. Но ведь ее искренность так очевидна! А если играет, тогда просто гениально!.. И как ты будешь действовать дальше, великий стратег? А никак! Понаблюдаем. Если притворяется – рано или поздно допустит ошибку… А если нет? Если не притворяется? Ты сам-то, какой хочешь, чтобы она была? Хорошей актрисой внешне и обыкновенной куклой, блуждающей в потемках выдуманной реальности, внутри, или чистым открытым созданием, которого природа, почему-то, обделила сознанием происходящего в этом, реальном для тебя мире?… Не знаю…»
– Хочешь чего-нибудь выпить? – предложил он, вспомнив, что кавалер, первым делом, обязан ухаживать за дамой, а уж потом вести бестолковые светские беседы. – И давай оставим это выканье, а будем общаться как старые добрые друзья.
– Я согласна.
– Так как насчет выпивки?
– В принципе, мой бокал пока еще стоит полный. И я до сих пор не могу понять, почему к нему нельзя прикасаться.
– Видишь ли, это не просто томатный сок. В нем содержится определенная доза спиртного. Что и сколько – никто не знает. Секрет заведения. Как, впрочем, и все остальное, которое стряпается здесь. Но суть не в том. Сей напиток славится самым непредсказуемым результатом. На вкус – обыкновенный томатный сок. Если клиент не знает, то никогда не догадается, что в нем еще что-то намешано. Выпиваешь один бокал, второй, третий, и остаешься таким же свежим и бодрым. Как вдруг – бац! Мгновенно потухает свет, и ты превращаешься в недвижимость. Короче, «Кровавая Мери» не для женщин. Ассортимент здесь впечатляющий, так что выбирай. Но только не это пойло.
– Да нет, спасибо, – отмахнулась Веда. – Я ничего пить не хочу. А это заказала, чтобы не сидеть за пустым столом.
– Тогда перекусить, – не унимался Алекс.
– Если ты имеешь в виду поесть, то я не голодна. Лучше объясни, откуда такое странное название – «Восемь дюймов».
– Гм, – промычал Мирецки. – Тебе действительно интересно?
– А что, это тоже секрет?
– Ну, в общем-то, да. За исключением некоторых, самых посвященных.
– А ты входишь в их число?
– Я журналист. Докапываться до истины – моя профессия. Ну а если серьезно: Миколаш мой друг. А какие секреты могут быть от друзей. Однако я не уверен, что ты отреагируешь адекватно. К тому же, ты первый человек, который может узнать об этом из моих уст.
– Не волнуйся. Поверь – в своей жизни я успела многое узнать и повидать. Испугать меня трудно.
– Ну, как раз страшного в этой истории ничего нет. Фишка в том, что юной порядочной леди может быть неудобно, слушать такие подробности.
– И все же я рискну, – проявила настойчивость Веда.
– Изволь. Значит так. Когда Миколаш со своей женой открывали это кафе, первым делом, разумеется, встал вопрос по поводу названия. Оно должно было быть оригинальным, интригующим, привлекательным, легко запоминающимся, и не дублирующим название какой-нибудь другой забегаловки. Казалось бы: при его начитанности и ее фантазии, что может быть проще! Но не тут-то было! Супруги никак не могли сойтись на одном мнении. То он в ее вариантах находил несоответствия, то она зарубала на корню все его предложения. Миколаш хоть и славный малый, однако, человек взрывного характера. А Беатрис – его жена – южанка. И этим все сказано. Признать свое поражение она способна только внутренне, а вот внешне – никогда. Дошло даже до того, что они, чуть было не развелись. В общем, парочка еще та!
И вот, как-то, паримся мы тесной мужской компанией в сауне. Хлебнули изрядно холодненького пива и стали предлагать свои версии. После долгих безрезультатных дебатов, кто-то, ради шутки, а заодно и разрядить обстановку, предложил измерить длину – как бы это тактичнее выразиться? – своих мужских агрегатов. Победитель, как самый одаренный природой, в знак снисхождения к окружающим его инвалидам, накрывает за свой счет шикарный стол. Не буду вдаваться в детали по поводу результата конкурса, скажу только, что победителей оказалось сразу двое. Миколаш в это число не попал, но и последним он не был. И тут одного из нас осенило. Почему бы ни назвать кафе в честь главного достоинства его хозяина! На счет «главного», это, конечно же, была шутка, но идея всем настолько пришлась по вкусу, что на следующий день Миколаш заказал огромную красочную вывеску. Беатрис, кстати, так же, сразу одобрила сей проект, хотя и окинула в этот момент своего мужа недоверчивым взглядом. Вот так и появилось название «Восемь дюймов»; соответствующее размеру мужского достоинства Миколаша, зафиксированного в стоградусной парилке.
Алекс выудил из лежащей на столе пачки сигарету, достал свою зажигалку, несмотря на то, что возле пепельницы находился коробок со спичками, сделал два холостых щелчка, и лишь на третий подкурил.
– Ничего, что я так бесцеремонно позаимствовал твой табачок? – спросил он, после глубокой затяжки.
– Конечно…угощайся, – рассеянно ответила девушка, очевидно пребывая еще под впечатлением услышанной истории. – Колечки мне уже пускать надоело.
– И как тебе сюжет? Не шокировал?
