В капоте первой машины образовалась большая дыра, салон загорелся. Машина дернулась, резко сбавляя скорость и уходя в сторону канала. Буквально за секунду на лобовом стекле появилось несколько отверстий – работа снайперов. Со своей позиция Руслан не мог видеть замыкающий автомобиль, но мог представить примерно такую же картину. Сейчас его обрабатывали ребята с вышки и, как можно было судить по их докладам, работали они также эффективно. Шедший вторым автомобиль резко вывернул в попытке избежать столкновения с первым и вполоборота выскочил из-за него. Тут же ему снесло часть левого переднего колеса. Уцелевший кусок покрышки, полыхая, полетел в сторону, словно выпущенный из катапульты снаряд. В этот раз Саша переключил винтовку в режим пониженной мощность и за мгновение, пока машина еще продолжала заваливаться в сторону исчезнувшей опоры, сделал еще два точных выстрела, практически не оставив снайперам работы. Смотров с выпученными глазами повернулся к Руслану и уважительно кивнул:
– Вот это жжет наш налоговик! – выдал он.
Остался один автомобиль, который шел предпоследним. Его водитель понял, что попал в засаду, и попытался развернуть машину. Не удалось. Через считанные секунды машина замерла на месте, а ее салон превратился в печь, огонь из которой вырывался наружу сквозь выбитые окна.
Бойня заняла не больше минуты. Четыре разбитых, полыхающих машины застыли на дороге. Никто не пытался их покинуть, никто не звал на помощь.
– Так что ты там сказал насчет шестой машины? – Смотров снова повернулся к Рыжову, наблюдавшему за происходящим с открытым ртом.
– Не приедет она, я в нее гранату кинул.
– А где гранату взял?
– У сектанта. И этот пистолет заодно, – Олег демонстративно достал из-за пояса пистолет. – Двоих я застрелил. Еще один или два были в той самой машине. Потом мы просто сваливали.
– Сколько осталось в живых?
– Откуда мне знать, Василич?! – возмутился Олег. – Я что среди них перекличку должен был провести, и только потом валить? И я ж не знаю, скольких вы только что перебили.
– Хреново. Я тебя не критикую, но хреново, – Смотров почесал подбородок. – Если кто-то из них выжил, информация о том, что Дубна ушла из-под контроля быстрее дойдет до Твери. А нам бы не помешало дополнительное время на организацию обороны.
При осмотре в машинах обнаружили двадцать трупов, среди которых Олег опознал и самого митрополита. Скривив гримасу отвращения, он залез в карман накидки усопшего и вытащил ключи. На последовавший вопрос Смотрова, он увертливо ответил, что ему нужно проверить свои догадки, о чем он доложит отдельно. Количество найденных в машинах трупов означало, что несколько сектантов из тех, кто отправился на мнимую операцию против Тарасова, все же уцелело.
Для охраны блокпоста Смотров оставил усиленную группу, но сектанты с юга так и не появились. Зато вечером пришел доклад о зараженном, который выбрался из-за деревьев в непосредственной близости от баррикады. Выстрел в голову уложил его на месте, но не помешал его вздувшемуся животу лопнуть и изгадить баррикаду красно-черной жижей.
Олег при побеге от сектантов получил легкое ранение. Пуля прошла по касательной и лишь содрала кожу с правого бедра. Ему быстро оказали помощь и включили в состав одной из групп для прочесывания города. К вечеру город был взят. В плен сдались несколько адептов ЦНМ, включая тех, кто встречал их утром на мосту. Всех разоружили и заперли в одном из подсобных помещений башни. Им предстояли долгие и детальные допросы, о которых Руслану не хотелось даже думать.
Жители города были напуганы стремительными изменениями, но многие из них встречали освободителей с искренней радостью. Среди них нашлась и Сашина сестра. Анна действительно была очень на него похожа. Их мать тоже была жива, но замкнулась в себе и вела себя странно, постоянно крестясь и причитая о грехах, которые Саша взял на душу. Смотров разрешил забрать их на Агарту вместе с частью контингента, вернувшегося на комплекс, чтобы не бросать его без охраны.
Руслан и Олег вернулись вместе с ними. Несмотря на истощение и общую неухоженность, лицо Олега сияло таким самодовольством, что с него можно было писать портрет Цезаря. Сегодня он был победителем, героем. Он внедрился в ряды врага и, днем и ночью рискую собственной жизнью, сыграл важнейшую роль во взятии города. При этом Олег не отличался присущей классическим героям скромностью, зато обладал выдающимся артистизмом и умением приукрасить любую историю. Скоро о его героизме узнает весь комплекс, а главное – Маргарита. Руслан улыбался, слушая вновь ставшую беспечной болтовню друга. Он радовался за него почти так же сильно, как был рад вернуться к своей дочери. Живым.
