Она протянула мне чашку. Мелкими глотками я послушно выпила горькую настойку, а служанка смахнула с дивана холщовые мешочки и взбила подушку, устроив меня поудобнее.
Травы подействовали почти мгновенно.
Засыпая, я видела, как Элья собрала рассыпанные мною листочки, — те самые на которых кружевным почерком Боркаса Золоторукого была рассказана древняя легенда. Моё сердце болезненно кольнуло при мысли о временах, оставшихся в далёком прошлом, когда тамиру и люди жили в мире и землю не окропляла звериная кровь.
Взгляд служанки пробежался по рукописи, а ее губы тронула тень болезненной улыбки. Или мне это показалось? Я уже не осознавала где заканчивается реальность и начинается окутавший меня сон.
Когда наступила ночь и на небе в россыпи звезд повис серебряный диск луны, меня разбудило резкое прикосновение разума тамиру. Растянувшись на широкой ветке под защитой пышной листвы, Эспер наблюдал за окнами гостиной.
«Не позволяй Ищейке прикоснуться», — оглушительно прогремело в голове его предупреждение.
Я вздрогнула словно от толчка под ребра и резко распахнула глаза ровно в тот момент, когда Шейн легким движением откинул русую прядь с моего лба.
— Прости, я не хотел тебя напугать, — полушепотом извинился Шейн, отдернув руку.
«Конечно не хотел. Твое пробуждение вряд ли вообще входило в его планы, — недовольно зарычал Эспер, я буквально ощущала, как он скалит острые кошачьи клыки. — Уверен: он думал, что снотворные травы еще действуют и ты не помешаешь влезть в свою голову».
«Ты не можешь быть в этом уверен».
Я подвинулась, подобрав под себя ноги и Шейн сел на освободившееся место. Стараясь отгородиться от ворчания тамиру и его предвзятой ненависти к Ищейкам Коллегии, я обратилась к другу:
— Что ты здесь делаешь?
Приглушенный желтоватый свет, исходящий от Слезы Эрии на кофейном столике, наполнял комнату кривыми, жуткими тенями, касался лица Шейна, подчеркивая его шрамы и темные круги под глазами. Когда он спал в последний раз?
— Хотел проведать тебя, — признался друг, его внимательный, изучающий взгляд не отрывался от моего лица. — Расскажешь мне, что произошло?
Голос Шейна звучал непривычно мягко, вселял спокойствие, но я всё равно ощущала себя некомфортно. Отчего-то мне не верилось в его заботу.
Оказывал на меня влияние Эспер или же я действительно слышала притворство в голосе друга?
И что именно он хотел услышать от меня? Я была уверенна — он уже давно побывал на улице где люди линчевали тамиру, а стихия вырвала камни из мостовой, распугав толпу зевак, и даже встретился с семьёй несчастной девочки. Шейн собственными глазами видел ответ на свой вопрос, так зачем он его задавал?
— Люди убили тамиру, — хрипло выдавила я.
— Ты сама сорвала браслет?
— Да, — на удивление ложь далась мне очень легко. — Тот маленький зверь не был ни в чем виноват.
— И поэтому ты решила покалечить десяток людей, чтобы попытаться спасти тамиру, — резко ответил Шейн, отбросив притворную доброжелательность. Мне показалось, будто рухнула каменная плотина и меня обдало волной сокрушительного холода.
Я уязвленно отвела взгляд, прикусив губу. Шейн глубоко вдохнул, успокаиваясь, потер пальцами уставшие глаза — жест, так напоминающий его приемного отца — и уже спокойнее произнес:
— Пойми, Алесса, тамиру это не те обычные зверята, которые обитали в твоём Сильме. Здесь в Гехейне в шкурах домашних кошек и лесных зверей скрываются кровожадные монстры, издавна питающиеся людской кровью и даже душами.
Эспер фыркнул. Кипящая в его душе злость, вызванная словами Шейна, мешала мне сосредоточиться на своих собственных эмоциях.
— Но это всего лишь сказки, — выпалила я.
— Сказки, — устало хмыкнув, передразнил Шейн. — Единственная сказка в которую нам не стоило верить это то, что наша кровь смертельна для тамиру. Сегодня я увидел человека, создавшего кровную Связь с этим монстром, — маленькую девочку, отдавшую душу зверю в обмен на зрение.
— Но ведь тамиру не причинил ей вреда, — настаивала я.
Шейн ничего не ответил. Тяжело выдохнув, он отвел взгляд, уставившись в черную пасть камина.
— Почему ты их так слепо ненавидишь и даже не пытаешься узнать какие они на самом деле? — я нерешительно нарушила тишину, когда молчание затянулось.
— К сожалению, я знаю их слишком хорошо, — от ответа Шейна повеяло холодом и по моей коже пробежали неприятные мурашки.
Парень вновь замолчал. Задумчиво нахмурившись, он всё так же избегал смотреть в мою сторону. Я тихо сидела в углу дивана, не шевелясь, обхватив колени руками. Вдруг Шейн вновь заговорил и его голос звучал безжизненно:
— Когда-то у меня была настоящая семья: отец, мать и сестра, Мирэйя. Но тамиру их убили. Мне было девять лет, но я до сих пор помню ту ночь, словно она никогда не заканчивалась. Голодные твари ворвались в наш дом на краю Эйнора и убили родителей, загнали их как кроликов, а мою сестру, утащили в лес, буквально вырвав её из моих рук. Меня спасли соседи, вовремя подоспевшие на помощь, а растерзанное тело Мирэйи нашли на следующее утро в лесу. Ей было всего девять лет, и она должна была прожить долгую, счастливую жизнь…