— Пожалуйста, помогите… Пожалуйста… — прохрипела женщина и внезапно затихла, издав громкий возглас, словно ее пронзила острая боль, окончательно лишившая ее чувств, а возможно и жизни.
— Где вы? Я вас не вижу, — в панике стал освещать все подряд керосиновой лампой тот, но никакой женщины не смог увидеть. Здесь было совершенно пусто.
И когда Эрван, полностью отчаявшись и потеряв какую-либо надежду на то, что что-то может измениться в лучшую сторону, как нежданно-негаданно раздалось голодное звериное рычание, сопровождавшееся звуками рвущейся человеческой плоти и поедания сырой пищи.
Эрван был парализован ужасом и стоял на месте, боясь шелохнуться. Аромат смерти полностью лишил его дара речи и сил, он просто наблюдал за всем этим кошмаром, который царил вокруг. Теперь он видел ее, видел, как она умирала на его глазах. Лицо этой женщины уже невозможно было увидеть, оно было изуродовано зубами и лишилось прелестных черт, когда-то украшавших его. Неведомое существо, напоминавшее со спины до боли тощего мужчину, поедало человеческую плоть с такой жадностью и усердием, что даже не сразу заметило присутствие Эрвана. Лишь когда свет керосиновой лампы осветил его спину, оно, будто его это обожгло, обернулось и с яростным криком испепелило своими узкими глазками юношу. Это был человек с азиатскими чертами лица, все его лицо покрывала свежая кровь, стекавшая по подбородку вниз. Мужчина был полностью обнажен и этот факт ничуть не смущал эту уродливую личность.
— Прочь! — прокричал он, бешеными глазками смотря на Эрвана, почти на четвереньках приближаясь к нему. — Прочь!!!
Эрван сделал шаг назад и автоматически выставил нож перед собой, громко дыша от накалившейся ситуации. Образ этого мужчины вызывал у него только чувство отвращения и некоего ужаса, но никаких чувств жалости Эрван не мог испытывать к этому дикому и бесчувственному созданию.
— Ты боишься меня, мальчик? — захихикал мужчина, все также медленно приближаясь к Эрвану на четвереньках. — Боишься?!!! Страх парализовал тебя, глупец! Ты слаб, ты — ничтожество!
— Кто ты такой? Что это за место?
— О, хотел бы я знать. Ты голоден, мальчик? Хочешь отведать теплого мяса?
— Не подходи ко мне, — стиснув зубы, прошептал Эрван и покрепче сжал в руке нож, чувствуя непередаваемое желание убить этого уродливого человека.
— Жажда крови. Как она облюбовала эти стены. Ну же! Убей меня! Только сначала дай мне отведать твоей крови. Я чувствую ее сладкий аромат.
Мужчина впервые за время их сомнительного знакомства поднялся на ноги, показав свое тело во всей красе. Он напоминал живой скелет, обтянутый высохшим пергаментом.
— Посмотри на меня! — закричал мужчина. — Посмотри на меня! В кого меня превратил этот проклятый дом, кем я стал. Мы заперты здесь, заперты навечно. Отсюда нет выхода. Только убийство в силах освободить нас. Но я не смог. Не смог выбраться… Я заключенный… Я хочу есть… Дай мне убить тебя, дай насладиться вкусом твоей плоти. Это будет не слишком больно, обещаю.
— Не подходи ко мне! — Эрван в панике сделал шаг назад и впился рукой в оружие, готовясь сделать смертельный удар в любой момент.
Мужчина ухмыльнулся и без предупреждения бросился на потерявшего бдительность парня, не обращая внимания на то, что у того в руке был нож. Его не пугала смерть, он, как и Эрван, искал ее, тщательно и безрезультатно, это и объясняло его полное бесстрашие перед ней, которое так напугало сбитого с ног молодого человека, оказавшегося под довольно тяжелым телом уродливого мужчины. Нож выскользнул из его рук, и это дало спятившему азиату совершить желанное действие. Юноша почувствовал, как зубы противника впились в ногу, разорвали кожу и выпустили кровь наружу, разнося по всему телу чувство нестерпимой боли, вырвавшейся наружу с громким криком, полным слез и отчаяния. Эрван из последних сил ударил ногой жутковатое измазанное кровью лицо и в спешке отполз назад, успев схватить выпавший из его руки нож. Но жаждущего плоти психопата это не остановило. Он собрал все свои неисчерпаемые силы и, словно озверевшая собака, прыгнул на пытавшегося добраться на одной ноге до выхода Эрвана, снова вынуждая того упасть на пол. Радостно хихикнув, безумец потянул юношу за одну ногу в темный угол, где лежала его первая жертва, но встретил сопротивление. Эрван сделал выпад вперед и вонзил нож прямо в его руку, но это не принесло ощутимого результата: мужчина не встретил дискомфорта от нанесенных увечий. Но тем не менее это действие подарило парочку мгновений, хвативших на то, чтобы подняться и отбежать к плите. Парень осознал, что боль забавляла его врага, доставляла непередаваемое удовольствие, являлась источником силы, пищи и мыслей. Он жил болью и не сможет остановиться убивать. Эрван это прочел в его безумных глазах, налитых кровью и голодом.
Мужчина настиг убегающего на одной ноге Эрвана за пару минут и, схватив за шиворот, бросил на плиту, затем придавил его горло костлявым локтем.
— Бежать бесполезно, ты пленник этого дома. Поблагодари же его за гостеприимство.