Лицо Эрвана неожиданно дрогнуло, словно по телу пробежался мощный электрический заряд, заставивший до этого дремавшие нервные окончания задействовать каждую мимическую мышцу. Веки чуточку приподнялись, дав возможность глазам изучить обстановку и то, что вынудило их хозяина пробудиться от мертвого сна, в котором тот, как ему казалось, пробыл целую вечность. Онемевшим языком Эрван ощутил, как ротовая полость стремительно наполняется чем-то горячим и жидким, что уже медленно сползало вниз по горлу и попадало прямиком в желудок, но от неожиданности юноша преградил неизвестной субстанции путь и с тяжелым кашлем заставил ее покинуть тело. Но едва он сделал это, как нечто вновь с силой стало вталкивать в него эту же горячую соленую воду с помощью металлического гладкого предмета.
— Ты должен поесть, — сказал кто-то рядом с ним. — Пожалуйста. Хотя бы немного. Иначе не выживешь.
Эрван понял, что этому голосу можно доверять. Он это осознал не по произнесенным словам, заключавшим доброжелательный смысл, а по теплой и искренней интонации незнакомого мужского голоса. Даже если бы этот мужчина говорил на иностранном языке, Эрван бы понял, что незнакомец не желает ему ничего плохого. Мужчина одной рукой придерживал Эрвану голову, другой с помощью серебряной ложки наполнял ротовую полость юноши ароматным супом, вкус которого парень ощутил не сразу, так как язык слишком долго обходился без воды, и вкусовые рецепторы попросту забыли свои обязанности. Но когда тепло и влага стали расползаться по организму, Эрван вновь обрел способность видеть, двигать пальцами, даже пропала та нескончаемая сонливость. Силы бурным потоком возвращались. И через минуту парень даже выхватил у незнакомца ложку и стал хлебать из стоявшей рядом тарелки горячий мясной бульон, громко чавкая. Эрван черпал ложкой суп так быстро, что даже не заметил, как тот закончился.
Покончив с трапезой, юноша небрежно вытер рот рукой и с удивлением посмотрел на человека рядом с ним. Из-за крупного капюшона и странной повязки на его лице Эрвану не удалось разглядеть у этого незнакомца каких-либо эмоций, лишь виднелись сощурившиеся большие глаза, пристально следившие за каждым движением молодого человека. Мужчина поправил свой черный длинный плащ и забрал из рук Эрвана пустую тарелку.
— Ты оживился гораздо быстрее, чем я думал. Значит, тебя выбрали не просто так.
— Вы знаете, почему нас держат здесь? Что в этом чертовом месте происходит? Кто вы такой? — Эрван осторожно поднялся на ноги и только сейчас понял, что те больше не связаны. Даже раны, созданные им же, странным образом исчезли, не оставив даже крошечного следа. — Какого черта?
— Вижу удивление в твоих глазах. Оглянись вокруг. Видишь что-нибудь интересное?
— Что?..
— Неужели ты все забыл, что с тобой случилось в ту ночь? Около скалы?.. — незнакомец опустил лицо вниз и грустно вздохнул. — Теперь ты в деле. И отступать слишком поздно. Ты был помечен. Но у тебя пока что есть выбор, но времени на принятие решения не остаётся. Либо ты здесь, либо убегаешь. Но учти, что место, где все началось, не даст уйти от него слишком далеко. Для этого круг должен замкнуться.
— Ты — псих, чувак? Ты один из тех, кто принес меня сюда? Ведь так? Что здесь происходит, черт возьми? И чем ты меня напоил? Почему я так быстро восстановился?
Тот лишь кивком головы указал на дверь, призывая Эрвана покинуть тюремную камеру, будто выгонял из своей личной комнаты.
Эрван не стал ждать ответа на свой вопрос, выругался и сжал дверь решетки руками, после невольно толкнул ее. Та свободно открылась, да так плавно, словно ее все время тщательно смазывали.
Незнакомец даже не пытался произнести хотя бы короткое слово, когда Эрван вышел из клетки и наконец-то смог полной грудью вдохнуть запах свободы.
Где-то на поверхности, там, где светило бледно-рыжеватое августовское солнце, пели птицы. Их дивный звонкий голос сливался во что-то ритмичное, целостное, поэтическое. Создавалось некое яркое и красочное представление, что летавшие создания пытаются воссоздать собственным пением произведения великих композиторов, и даже если это так, то у них великолепно получалось. Впервые за все это время Эрвану удалось увидеть дневной свет так близко и кожей лица ощутить его приветливое ласковое тепло.
Юноша успел заметить, что проливные дожди размыли трещины и тем самым сделали эти катакомбы более светлыми, чем они были еще пару дней назад. Так как пол был каменным и между плитами невозможно было всунуть даже нож, дождевая вода не впитывалась в почву, но из-за небольшого угла наклона подземных помещений ушла именно туда, где не находилась решетка молодого человека.
Сделав пару шагов вперед в сторону видневшейся вдалеке каменной лестницы, парень напоследок посмотрел назад, где неподвижно продолжал сидеть незнакомец в капюшоне и с задумчивостью смотрел на него без отрыва.
— Что меня там ждет? — прошептал Эрван и вернулся назад к тюремной камере, пристально посмотрев на мужчину в плаще. — Пойми, я в отчаянии. И я просто не знаю, кому доверять.