Судья явно был в ступоре от такой уверенной речи подсудимой, отчего он с трудом подбирал слова. Но, поняв, что уже нет смысла продолжать судебное разбирательство, так как почти все встало на свои места, судья с трудом поднялся со своего трона и зачитал уже заранее написанное решение суда, что было для него приятным моментом, потому что уже не было сил находиться в этом помещении, пропахшем людским потом.
— Анна Стрингини приговаривается к пожизненному заключению в колонии строго режима без права на помилование. Психические отклонения у обвиняемой найдены не были, что прямо указывает на то, что все преступления были совершены в осознанном состоянии. И на этой ноте я объявляю наше заседание закрытым. Всем спасибо.
Едва судья произнес эти слова, как зал сразу же взорвался криками недовольных, которых явно не устроило решение суда, но полицейские вновь принялись успокаивать бунтовавших, и через пару минут все более-менее успокоились, хотя градус напряжения среди присутствующих только возрос. Анну окружили со всех сторон охраной, дабы не позволить, чтобы простые люди разорвали ее на части из-за своей жаркой ненависти к ней, но та будто не боялась этого, а была готова к любому развитию событий. Тут же откуда-то возникли репортеры и ослепили всех тут и там яркими вспышками фотоаппаратов, при этом успевали оглушать Анну расспросами, но полицейские не подпускали этих занудливых ребят к обвиненной и обеспечили ей безопасный выход из здания, хотя было пару моментов, когда журналисты чуть не выхватили у них несчастную пожилую женщину, уже начинавшую нервничать из-за рева возбужденной толпы. Рядом с Анной шел адвокат, прикрывавший лицо кожаным портфелем, и о чем-то шептался с пожилой женщиной, но о чем те говорили, было не понятно никому.
***
— Входите, мисс Хапперт. Только паренек совсем недавно лег спать, вы бы его не очень долго мучили, а то жалко беднягу. Он такой хорошенький, ни разу ничего против нас не сказал. Идеальный нарушитель закона: ест все, что дают, на хер не посылает. Вот бы все здесь были бы такими, — полицейский провел Татьяну в одну из тюремных камер полицейского участка, где на узкой койке на одном лишь тончайшем матрасе, сочившемся клопами и пылью, лежал паренек со светлыми волосами, которые аккуратными прядями падали на его лицо.
— Оставьте нас, пожалуйста.
— Хорошо. Если что, я буду неподалёку. Позовете, когда нужно будет открыть, — сказал тот и, закрыв за девушкой дверь, скрылся в коридоре, но далеко от этой камеры уходить не стал.
Татьяна кивком головы поблагодарила полицейского и, глубоко вздохнув, будто здесь было очень мало кислорода, села на корточки рядом со спящим парнем, после чего осторожно погладила его по голове, пытаясь вытащить из глубокого сна.
— Ричи, просыпайся, — прошептала она, убрав прядь волос с его лба аккуратным движением тыльной стороной ладони.
Тот что-то простонал сквозь сон и боязливо приоткрыл свои щенячьи глаза, но когда понял, кто перед ним находился, резким движением вскочил и сел на койку, чуть не крича от радости.
— Боже, я думал, что больше никогда тебя не увижу, — ничуть не стесняясь, он обхватил руками ее шею и прижался всем телом к ней, будто боялся, что та вот-вот растворится перед ним, как призрак.
— Я больше никуда не уйду.
— Они сказали, что ты не хочешь меня видеть, — дрожавшим голоском произнес он, влюбленно смотря на свою гостью.
— Кто сказал?
— Себастьян Моран, твой напарник.
— Не думай о нем. Этому человеку нельзя верить. Ты помнишь, что произошло с нами два дня назад?
— Да… Я убил полицейского, — как можно тише ответил тот и боязливо забегал глазами по сторонам.
— Я думала, что уже схожу с ума, — как котенка Татьяна прижала парня к себе, чуть не задушив в своих крепких объятиях. — Значит, все это было реальным! Ты не представляешь, как обрадовал меня!
— Ты так радуешься этому? — с непониманием посмотрел на нее тот.
— Да. Это выглядит странно со стороны, я знаю, — смущенно отстранилась от него та и улыбнулась. — Но передо мной открылся мир, который я тщательно отрицала всю жизнь. Я увидела то, во что никогда не верила. Это кажется фантастикой, но… Не знаю… Я не знаю, что видела. Но это не было обычным явлением. Это были не галлюцинации. Именно это и хотел и не успел рассказать Доктор Ломан! Тот, кто убил его, боялся, что я узнаю правду. Но я должна докопаться до истины, Ричи. И ты нужен мне. Скажи, зачем ты тогда искал меня? Как ты начал видеть все это?.. Что с тобой происходило?
— Ты действительно хочешь знать?
— Да. Ведь наша встреча не была случайностью. Возможно, Доктор Ломан хотел, чтобы мы нашли правду вместе.