Ее ослепил солнечный свет, он был таким ярким и непривычным, что Татьяне показалось, будто она видела небесное светило в первый раз в жизни: настолько долго она была в заточении тьмы и непроглядного тумана. Теперь все вокруг было невероятно ясным, чистым, свежим, что на короткое время женщине показалось, что этот мир снова наполнен спокойствием и полной гармонией. Но это было не так. Эта красота была для нее ложной.
Едва она взглянула вниз, как поняла, что стояла на самой вершине башни, а внизу находился самый настоящий муравейник из безглазых оголенных людей, которые, словно голодные хищники, подбирались к Татьяне все ближе и ближе. Их больше не сдерживали стены, они карабкались по ним, словно пауки по своей родной паутине, покрывали собор бесчисленными костлявыми телами. Вой этих безумцев теперь напоминал предсмертные крики, полные голода и жажды смерти. Их гнилые зубы сверкали в лучах утреннего солнца и чуяли свежую плоть за многие метры, желая достичь ее любой ценой. Они не останавливались, поднимались все выше, превратили полуразрушенную церковь в самую настоящую пирамиду из людских тел.
Крики обезумевших людей заглушили учащенное сердцебиение несчастной девушки, которая комочком сжалась на соборной башне и ждала, когда конец безумия сумеет добраться до нее и после этого разорвет ее замерзшее хрупкое тело на куски, разбросав самые лакомые кусочки по всей округе.
А где-то внизу все еще различались слабые крики Стива, который продолжал призывать идти Татьяну вслед за ним.
Мужские руки ласкали ее тело, не стесняясь трогать самые неприкосновенные места, словно считали, что девушка не сможет оказать сопротивление. Татьяна чувствовала боль. Грубые пальцы царапали нежную кожу, впивались в нее, словно оголодавшие пиявки. Потеплевшее тело ощутило, что по пояс сидело в горячей мыльной воде, которая тихо шелестела, ласкала слух своей спокойной мелодичностью. Мужчина взял с края ванной какой-то мягкий предмет, пропитал его мылом и провел им по женскому телу, но одной рукой все еще продолжал гладить кожу Татьяны, получая от этого явное эстетическое удовольствие.
— Ну вот, сейчас ты отогреешься и станешь чистой и красивой, как и обычно, мой маленький чертенок. Я стараюсь не трогать твои царапины, но их надо хорошенько промыть, иначе получишь заражение, — его бархатный голос пощекотал ее ухо и заставил девушку вспоминать, кто перед ней мог находиться.
Что-то не давало ей открыть глаза, словно неведомая сила склеила веки клеем, надеясь полностью ослепить несчастную Татьяну, которой довелось за короткий промежуток времени пережить немало неприятных событий, неподдающихся логическому объяснению.
Мужчина бережно провел рукой по ее ресницам и слегка усмехнулся.
— Мыло попало, извини. Теперь можешь открывать глаза.
Девушка послушалась и, чувствуя на глазном яблоке легкое покалывание, с паническим видом огляделась, будто видела этот мир в самый первый раз в жизни. Все было настолько белоснежным и ярким, что первые пару минут она смотрела на все через полуоткрытые глаза, боясь разомкнуть веки полностью. На нее с милой и жизнерадостной улыбкой смотрел человек, которого та уже настолько успела забыть из-за его долгого отсутствия, что вначале даже не сумела признать в нем своего мужа. Тот забавно сжимал в руке мочалку, вкусно пахнувшую мылом.
— Ты смотришь на меня так, будто видишь перед собой монстра, — с иронией произнес он и продолжил отмывать жену от грязи.
— Петр? — прошептала она и громко ахнула, сжав голову ладонями. — Что произошло?
— Тебя нашли соседи около входной двери. Ты отказывалась от медицинской помощи, но врач заверил меня, что ничего серьезного, лишь пара синяков. У тебя был бред пару часов. Я думал, что уже потерял мою любимую жену.
Татьяна с сомнением и каким-то недоверием взглянула на мужа, ища на его лице эмоции, выдававшие то, о чем он самом деле думал. Но тот был таким спокойным и непривычно довольным собой, что девушке на миг показалось, что перед ней совершенно незнакомый ей человек.
— Ты так спокойно на все это реагируешь.
— Ты заявила, что упала с лестницы во время дождя, якобы подскользнулась.
— Я так и сказала? — удивлённо посмотрела на него та и прижала руку к голове, ощущая неприятную пульсировавшую под черепом боль. — Ничего не помню.
— Это не страшно. Главное, что ты в безопасности.
Татьяна взглянула на свои руки и заметила, что под ногтями находились крупные кусочки земли, отчего в голове сразу же возникли воспоминания из прошлого, быстро сменявшие друг друга. Она увидела выстрел в полицейского, затем выкопанную могилу и церковь, утопавшую в густом тумане. Эти образы были такими яркими и живыми, что девушка невольно вздрогнула, будто услышала громкий звук, и вновь ощутила сильную головную боль.
— Я не могла оказаться здесь, — едва слышно прошептала девушка и с ужасом посмотрела на беззаботное выражение лица Петра. — Это невозможно. Ты исчез два дня назад.
— Мы с тобой виделись в полицейском участке вчера утром. Неужели ты этого не помнишь?
— Это было пару дней назад.