– Кнарри скажут, кто из них не опасен для Технического Конгломерата. Те, кто ненадёжен, просто не смогут занимать положение, которое позволит им причинить вред остальным. Твоя Зала, например, никогда не станет чем-то иным, чем просто домохозяйкой. Слишком уж часто она идёт по головам, ломая чужие жизни и судьбы. Конечно, только тогда, когда ей это выгодно. Поэтому, возможно, ни один кнарри или вартий не выберет твою жену себе в спутницы.
– Она не позволила превратить меня в бесправного пленника. Поэтому, всё останется, как есть, между нами.
– Никто и не собирается лезть грязными лапами в твою личную жизнь, Талк. Будь осторожен, этот человек с прогнившей душой никому не желает добра. Даже собственным детям.
– Обещаю, что никому не позволю застать себя врасплох. Завтра же под предлогом, что мне нужны высокотехнологичные материалы, отправлю самых молодых девиц к Заитар и остальным.
– Прекрасная идея, Талк. Постарайся, чтобы у всех твоих изделий был оптимально паршивый баланс. Никто в Техническом Конгломерате не должен серьёзно пострадать от этих металлических штуковин.
Великий Вождь был очень зол на собственного старшего сына и наследника. В отличие от зарвавшегося родственника он прекрасно понимал. Кузнец совсем не такой наивный простачок, каким пытается казаться. В помещении, где их никто не смог бы подслушать, молодой мужчина получил такую трёпку, какой совсем не ожидал:
– Нимор! Рудничный газ тебе в глотку! Ты что творишь?! Талк – не дурак! Он сразу просёк, что Гарэя попросту тихо убрали!
– Отец, этого не может быть! Только полный лапоть мог позволить Зале женить себя на ней! – в зелёных глазах того, кто должен был воссеть на Трон Главной Штольни после отца, вспыхнул крайне нехороший огонёк.
Ответа он не удостоился. Вместо этого родитель отвесил ему ощутимый удар в челюсть. От него проштрафившийся наследник тряпичной куклой отлетел назад, со всей дури приложившись об стоявшие в углу ящики с консервами. Видя с каким бешенством сверлят его маленькие карие глазки отца, решил пока так и остаться в лежачем положении. От греха подальше, втиснулся в тесноватое для его туши пространство между припасами и стеной помещения и затаился там. Он старался не привлекать лишний раз внимания отца. В таком состоянии Таор не щадил ни чужих, ни своих.
– Идиот! Да, Алир, конечно, слабак! Только умный слабак гораздо полезнее сильного кретина! Крыс надо было впустить гораздо меньше! Талк мог пострадать! Этого ни в коем случае допустить нельзя! Нам нужно оружие! Наши соперники за власть не спят! Возможно, придётся избавиться не только от них самих! Их баб и щенков тоже в расход! Чтобы боялись, уважали, даже пикнуть не смели!
Он подошёл к поверженному родственнику и попытался пнуть его замызганным сапогом на толстенной подошве. Только Нимор знал, что мало ему не покажется. Поэтому сжался так, чтобы уместиться в своём ненадёжном убежище целиком. Оставалось лишь переждать гнев отца, как бурю. Справиться с ним, пока что, ещё никому не удавалось. Для того, кто не успевал забиться в какую-нибудь щель, последствия часто оказывались фатальными.
– Вылазь, слизняк! Ты чуть не завалил мой гениальный план!
Нимор поступил с точностью наоборот. Точно одинокая крыса, почуявшая стаю кнарри, он постарался забиться во временное убежище ещё глубже.
Выругавшись, Великий Вождь прошипел рассерженной змеёй:
– Жрать захочешь – сам вылезешь, Нимор! Ещё один такой дурацкий прокол, придурок, и я забуду про то, что ты – мой старший сын! Наследник! Отцовская гордость! – и он злобно пнул кучу с ящиками.
С такой силой, что верхний ряд грянулся на пол. Железные банки консервами с глухим стуком раскатились в разные стороны.
Нимор покинул своё убежище лишь тогда, когда почуял, что впавший в бешенство отец ушёл. Попадаться в ближайшую неделю Таору на глаза для него было чревато. Он прекрасно понимал, что от гибели его спасли лишь ящики с провиантом.
Впавший в немилость у собственного отца мужчина и не заметил, как из бокового хода выскользнула тень. Кутаясь в серые лохмотья, она торопливо обшарила помещение. Воровато озираясь, мальчишка лет тринадцати собрал раскатившиеся по полу жестянки. Облизнув потрескавшиеся губы. Сноровисто рассовал нежданную добычу по карманам полотняной куртки, явно с чужого плеча. Услышав о чем-то яростно спорящие голоса, он торопливо удрал. Валн привык, что привлекать к себе внимание, отвечая за судьбу младших сестёр и брата, чревато слишком уж большими неприятностями.
Карие глаза подростка обшарили напоследок комнатку, потом их хозяин скрылся в боковом проходе. Он торопился домой, где ждала голодная малышня. Сегодня день прошёл удачно. Паренёк брался за любую работу, чтобы прокормить свою небольшую семью. Дила вела немудрёное хозяйство, готовила и присматривала за теми, кто, пока что, был ещё менее приспособлен к суровым реалиям Главной Штольни, чем она сама.