Но вскоре выяснилось, что нам вовсе не обязательно этим заниматься.
В сентябре дядя Тоби отправился в Лондон с кратким визитом, который основательно затянулся.
Дядюшка написал нам о том, что наслаждается в Лондоне жизнью, а главным образом посещает театры. Он видел Нелли Гвин в роли Алисы Пирс в «Черном принце», в роли Валерии в новой трагедии Джона Драйдена «Тираническая любовь»и в роли Донны Ясинты в лучшей из комедий Драйдена «Вечерняя любовь». Он очень лирично писал об очаровании Нелли и сообщал о том, что, по слухам, внимание короля полностью отдано ей, в то время как Молли Дэйвис оттеснена.
— Похоже, он всерьез увлекся лондонской сценой, — сказал Карлтон. — Видимо, в какой-то степени это компенсирует его несостоявшуюся семейную жизнь.
Затем, совершенно неожиданно, пришло письмо, адресованное, лорду Эверсли. Мы все читали и перечитывали его вновь и вновь. Карлтон хохотал до упаду.
— Никогда не думал, что дядя может зайти так далеко, — признался он.
— И что же теперь будет? — вопрошал лорд Эверсли.
— То, что и должно быть, — сказал Карлтон. — Он приедет со своей дамой сердца.
Дело было в том, что дядя Тоби женился. По его словам, это была красивейшая из женщин, привлекательная, живая — одним словом, такая, какая ему нужна. Он стал счастливейшим из живущих ныне мужчин и собирался поделиться этим счастьем с нашей семьей. Его приезда следовало ожидать на следующий день после получения письма, ибо он собирался отправляться в путь, не дожидаясь ответа.
Весь дом с нетерпением ждал его приезда.
Сдержав слово, дядя Тоби прибыл вместе с новобрачной. Мы ждали их во дворе, когда они въехали в ворота.
Я смотрела на них, и мне казалось, будто я сплю. Эго было невероятно, но это было так. Дядя Тоби женился на Харриет Мэйн.
Первой реакцией Матильды была тревога. Несколько секунд, пока Тоби представлял жену, моя свекровь смотрела, не веря своим глазам. Вероятно, она тоже подумала, что у нее галлюцинации.
— О, я знаю, что вы уже знакомы с Харриет, — сообщил дядя Тоби. — Она мне все рассказала, верно, любимая?
— Я сказала, что у нас не должно быть секретов друг от друга, — скромно ответила она.
— И мне пришлось чертовски постараться, чтобы заставить ее принять мое предложение, — продолжал дядя Тоби. — Я думал, что мне никогда не удастся уговорить ее.
Я почувствовала, что мои губы складываются в циничную улыбку. Я не сомневалась, что с самого начала брак был ее идеей и что все ее возражения были такими же фальшивыми, как и она сама.
Харриет опустила глазки и приняла очень скромный вид, но я-то знала, какая она хорошая актриса.
— Ах, Арабелла, — сказала она, — как я счастлива вновь встретиться с тобой! Я очень часто о тебе думала. А ты вновь вышла замуж… За Карлтона? Милый Тоби мне рассказывал.
— Именно их семейное счастье заставило меня осознать, как много я теряю, — заявил влюбленный старик.
Бедный дядя Тоби! Он и понятия не имел, на ком он женился!
К Матильде вернулось ее самообладание. Она не могла надолго выйти из роли идеальной хозяйки дома.
— Знаешь, Тоби, я приготовила для вас Синюю комнату.
— Спасибо, Матильда, я на это и рассчитывал.
— Давайте я провожу Харриет наверх? — спросила я.
Матильда оживилась.
— Мне будет очень приятно, — согласилась Харриет.
Пока мы шли вверх по лестнице, я затылком ощущала ее взгляд. Синяя комната была очень уютной, как, впрочем, и все комнаты в нынешнем Эверсли, а названа она была по цвету обивки мебели. Харриет внимательно осмотрела кровать под синим пологом, голубые шторы и синие ковры на полу.
— Очень мило! — сказала она, усевшись на кровать, и с улыбкой взглянула на меня. — Как все это забавно!
Поскольку я не улыбнулась в ответ, Харриет постаралась изобразить озабоченность.
— Ах, Арабелла, неужели ты все еще обижаешься на меня? Мне поневоле пришлось оставить Ли у тебя. Ну как я могла взять его с собой? Я знала, что ты окажешься для него прекрасной матерью… гораздо лучшей, чем могла бы быть я.
— Я знаю, кто его отец.
Она слегка нахмурилась и вновь попыталась придать себе невинный вид.
— Чарльз… — начала она.
— Нет, — возразила я, — не Чарльз Конди. Ты довольствовалась тем, что отбила его у Карлотты. Я знаю, что отец твоего ребенка — Эдвин.
Она слегка побледнела. Затем ее губы искривились.
— Ну конечно, это он сказал тебе. Твой новый муж.
— Да, он все мне рассказал.
— Именно этого и следовало от него ожидать.
— Он правильно сделал, ведь я должна была узнать о том, что ты так долго меня обманывала.
— Я могу объяснить…
— Нет, не можешь. Когда Эдвин был убит, при нем нашли твое письмо. Оно было залито кровью, но не так сильно, чтобы я не смогла его прочесть. Оно объясняло все. Я знаю о ваших встречах в беседке и о том, как вас застал стрелявший в вас пуританин-фанатик.
— О, — равнодушно сказала Харриет и пожала плечами, напомнив мне сцену, когда я застала ее пританцовывающей у «ложа скорби», — первый разоблаченный случай обмана, который должен был насторожить меня. — Ничего уже не поделаешь, — сказала она, — такова жизнь.
— Такова твоя жизнь. Надеюсь, подобное поведение не слишком распространено.
