Потом Генка отправился поговорить с лечащим врачом, а мы – навестить Муромцева в палате. Бледный Василий полулежал на кровати, опираясь на высокую пирамиду, сложенную из подушек. По цвету лицо капитана лишь немногим отличалось от белой наволочки. Но держался он бодро, только долго сокрушался, что подвёл нас, не вовремя выбыл из строя и оставил одних на растерзание безжалостной банде. Мы уверяли, что справимся, и, главное, сейчас – поправить его здоровье, набираться сил, выздоравливать после ранения.
Потом нас выпроводила из палаты медсестра, сердито уверяя, что больному нужно отдыхать в тишине и покое, а не принимать визиты. Ангелина никак не соглашалась уходить из больницы и оставлять Василия одного. Но Петров вернулся в сопровождении двух полицейских. Рыжего лейтенанта Лёшку Каринцева, весельчака и балагура, я знала давно. Второй парень держался скромнее и казался молчуном на фоне болтуна Алексея. Генка вверил заботам вновь прибывших Муромцева, и мы с чистой совестью покинули больницу.
День близился к концу. Последние несколько часов Генка с Ангелиной, закрывшись в нашей с тётей Милой гостиной, работали над показаниями. Мы с тётушкой старались не мешать и лишний раз не беспокоить их.
Я созвонилась с Серёгой Лапшевниковым. Выслушала довольно весёлый рассказ, как его по дороге на СТО три раза гаишники останавливали и какие у них были лица до и после предъявления справки. Потом, тихо скрипя зубами, я прослушала длинный список повреждений моего красавца и уверения Серёги, что на самом деле всё обстоит не так печально, как звучит и выглядит. Для меня он всё сделает в лучшем виде, но повозиться придётся долго. Обговорив ещё несколько важных вопросов, я простилась с приятелем.
И отправилась помогать тёте Миле с приготовлением ужина. Мыла и нарезала овощи для салата, натирала твёрдый сыр для спагетти, помешивала деревянной лопаткой неаполитанский соус. Но производила простейшие действия и сновала по кухне, скорее, автоматически. Невпопад отвечала на частые вопросы тётушки, пока она не осознала степень моей обеспокоенности и не прекратила их задавать, что позволило мне совершенно уйти в себя и поразмышлять над сложившейся ситуацией.
А она была не очень радужной. Точной информации о количестве оставшихся на свободе членов банды и их местонахождении не имелось. То, что до сегодняшнего дня знала Ангелина обо всех их лежбищах, можно не брать в расчёт. Подозревая девушку в предательстве, преступники в срочном порядке сменят «пароли и явки». Но это, положим, скорее Генкина задача: как можно скорее задержать всех возможных фигурантов этого огромного уголовного дела.
В мою задачу входит сберечь жизнь клиента. А для этого неплохо понимать образ мышления преступников, знать все методы их действий и способы сбора информации. Вот взять хотя бы сегодняшнее нападение. До сих пор не могу понять, как они успели узнать, что у полиции нашёлся свидетель, выйти на девушку, просчитать местоположение Ангелины, устроить засаду на дороге, и всё в такие кратчайшие сроки. Просто отказываюсь верить, что умудрилась не заметить слежку! Значит, её никто не вёл! Может, нас просто поджидали в определённом месте?! Но тогда выходит, что бандиты точно знали, куда везут свидетеля, по какой дороге и на какой машине. Снова повторюсь, что собрать такие сведения за столь малое время и остаться незамеченными, просто невозможно.
– Впору поверить в мистику, – пробормотала я, сердито хмыкнув, – может, у них хрустальный шар для предсказаний имеется?
– Что ты говоришь, Женечка?
– Да так, ничего. Тётя Мила, в последнее время ничего странного не происходило? Тебя никто не расспрашивал?
– Кто меня мог расспрашивать, да и о чём?
– Ну, даже не знаю. Соседка любопытная или, может, кто-нибудь незнакомый? Например, соцопрос по телефону или тестирование, может, кто-то проводил?
– По телефону? Нет, – уверенно заявила тётушка.
– Хорошо, – задумчиво протянула я, успокаиваясь.
– Правда, вчера, в магазине, я действительно ответила на несколько вопросов. Но, ничего такого, ты не думай, я же всё понимаю.
– Так, – помрачнела я, – будь добра, давай по порядку. Что за вопросы, под каким предлогом и кто их задавал?
– Милая девушка в форменном комбинезоне, по виду школьница старших классов или студентка. Сказала, что является сотрудником фирмы по производству бытовой химии, этой известной, как её?! Забыла название!
– Ладно, сейчас название не важно. Давай дальше.
– Вот. Фирма проводит соцопрос, изучает рынок сбыта, что-то такое. У девушки в руках были графики, таблицы с вопросами. Она записывала ответы или ставила галочки в окошках, когда как.
– Хорошо. Какие вопросы задавала?
– Имя спросила, возраст. С кем проживаю, какими средствами предпочитаем пользоваться я и племянница…
– Прекрасно, значит, о племяннице шла речь, – мрачнея всё больше, подытожила я, – адрес наш девушка спрашивала?
– Кажется, нет, – не слишком уверенно протянула тётушка.
– А если хорошо подумать?!
– Не помню. Вроде бы нет.
– Ладно. Вопросы, которые могли как-либо касаться Ангелины, всплывали?
