– Пожалуй, соглашусь. Официально Мата Хари считается первой женщиной в мировой истории, которую судили как шпиона вражеской армии, приговорили к расстрелу и исполнили приговор. Так что перелом в сознании судий трибунала действительно произошёл. Женщина у расстрельной стены сравнялась с мужчиной в правах. Хотя это всего лишь официальная версия. На самом деле более ранняя, мировая история пестрит примерами, когда женщины использовались в качестве шпионов, орудия мести, для добычи сведений или, наоборот, по своей воле играли значительную роль в политических интригах.
– И при этом они, разумеется, страдали, – грустно проговорила Ангелина.
– Наверное, если их некому было защитить, – я улыбнулась и ненадолго замолчала, внезапно усмотрев аналог между примерами мировой истории и всем происходящим сейчас в жизни Ангелины.
– Женя, скажи, а мы тут надолго? – решила она сменить тему.
– Как получится. Продукты мы с собой захватили. В доме есть всё необходимое для жизни. Так что покидать его без особой надобности мы не будем. Это самый простой способ спрятать тебя от врагов. Дадим полковнику несколько дней. Глядишь, он переловит всех супостатов, что на твою жизнь посягали.
– Всех не переловит, – грустно улыбнулась девушка, – масштабы организации гораздо больше, чем Геннадий Сергеевич и его коллеги могли представить.
– Ну, тогда основных фигурантов задержит. Главное – обезглавить, деморализовать банду, после этого нам гораздо легче будет.
– Наверное, ты права, – без особого энтузиазма кивнула Ангелина.
Следующий день мы провели в тишине и относительном покое. Из дома предпочли не выходить. И своего в нём присутствия особо не афишировать. Ставни не отворяли, музыку громко не включали, вечером без особой надобности не зажигали свет.
Я сгорала от желания узнать, как добрались до курорта Василий с тётей Милой. И, разумеется, мне не давала покоя операция по задержанию, которую Петров проводил силами МВД. Очень хотелось узнать, как дела у Генки, а ещё лучше поучаствовать самой в «оперативных мероприятиях». Как специалисту широкого профиля, привыкшему рассчитывать на себя, лично решать и контролировать все вопросы, касающиеся работы, мне было непривычно полагаться на других. Всё время казалось, что коллеги что-то сделают не так, обязательно напортачат или упустят нечто важное.
Я нервничала, но приняла решение пока не звонить. Кто знает, может у преступной группировки неограниченные технические возможности? Тогда, взломав серверы операторов сотовой связи, можно не только слушать переговоры любого абонента, но и вычислить его местонахождение. Правда, телефоны мы с Ангелиной оставили в нашей квартире, заменив их новыми дешёвыми аппаратами, купленными давно и не используемыми ранее. Сим-карты, разумеется, тоже сменили. Вычислить по ним меня или тем более Ангелину было невозможно, но я нервничала и предпочитала перестраховываться.
Постоянное беспокойство не давало долго сидеть на месте. Я разобрала оружие, почистила револьверы. Приготовила растяжку на дверь, чтобы поставить на ночь. После недолгих размышлений сделала комплекс силовых упражнений, отработала удары из боевого карате, сделала растяжку мышц и серию дыхательных упражнений. Припомнила, что Генка обещал Степановне регулярно поливать цветы, пробежалась по комнатам с лейкой и брызгалкой.
И буркнув Ангелине, мирно читающей любовный роман, позаимствованный с хозяйской полки, никуда не выходить, я скоро – сама не заметила как, оказалась на чердаке у небольшого слухового окна.
Не знаю, были у хозяйки дома основания когда-либо испытывать страх за собственную жизнь или жизнь своих близких. Или профессия наложила определённый отпечаток на психику и отразилась на образе жизни. Но дом представлял собой не только хорошо укреплённое убежище, но и практически идеальный наблюдательный пункт.
Лестница, ведущая на чердак, располагалась внутри дома в широком коридоре, который тянулся вдоль всей южной стены строения. И который я мысленно называла техническим, потому что он был оборудован стеллажами и полками, заставленными инструментами и разной хозяйственной ерундой.
Подняться наверх можно было в любое время, не боясь привлечь чьё-либо внимание. Ровные стены чердака, по сути, представлявшего собой мансарду, были украшены аккуратными декоративными окошками с каждой стороны. Сам дом был построен на невысоком пригорке. Большой отрезок центральной улицы и часть примыкавших к ней двух переулков, огибавших этот участок и два соседних, были видны, как на ладони. Дальше переулки, расширяясь, расходились в стороны, образуя две небольшие полноценные улочки с ровными рядами частных домов.
