– Ошибаешься, Вася, поскольку не знаешь всех обстоятельств. Поэтому просто поверь: сейчас важно, чтобы тётя Мила покинула город, а лучше – страну. Не стану лукавить, скорее всего, вам на курорте ничего не будет угрожать. Я даже надеюсь на это. Но оставлять тётушку одну мне бы очень не хотелось. И покинуть подопечную у меня сейчас нет возможности и морального права. Так что прошу тебя о помощи, Вася, и доверяю оберегать самое дорогое.
– И заодно – подлечиться? – недоверчиво протянул Вася.
– Конечно! Санаторий я выбрала хороший. Бассейн, солярий и массаж тебе пока нельзя, но перевязки обязательно станут делать. И воздух морской, целительный. А через недельку, если всё будет хорошо, можно пройти курс физиотерапии. Только бдительности не теряй и с тётушки глаз не спускай. За появлением посторонних следи особо тщательно, ну, не мне тебя учить. Ты офицер опытный, сможешь быть на высоте.
– Ты встревожена. Значит, это не прикрытие и не повод меня отправить подальше от места событий?! А что за обстоятельства?
– Вась, я всё расскажу, но лучше при встрече.
– Хорошо.
– Тогда решай вопрос с выпиской, не забудь захватить лист с рекомендациями врачей. Потом домой за вещами, Лёшка поможет сумку собрать, и к нам. Да, ребят не отпускай, они могут понадобиться.
– Хорошо.
Поскольку принципиальное согласие Василия получено, уговорить тётю Милу особого труда не составит, я посчитала вопрос улаженным. И не теряя времени, всё оформила. Забронировала путёвки и билеты, оплатила счета через онлайн-банк. И поднялась из кресла с намерением отправиться в комнату тёти Милы, чтобы, не теряя времени, заняться сбором её вещей.
– Чего там, – открыл Генка один глаз, – подчинённый рвётся в бой, несмотря на рану?
– Откуда этот ироничный тон? Вася искренне переживает. И поскольку ближайший месяц-полтора он будет на больничном…
– То переходит в твоё распоряжение, – хмыкнул приятель, – автоматически.
– Не хотела тебя будить. Но я решила их с тётей Милой отправить на курорт. Так будет лучше всего, безопаснее и для меня спокойнее. Надеюсь, ты не станешь возражать?!
– Любовь моя, – дурашливо пропел приятель, – ну, когда я тебе возражал?!
– Вот и чудненько.
Как и ожидалось, тётя Мила пришла в восторг от перспективы поехать отдыхать за границу. Правда, пару раз намекнула, что предпочла бы компанию племянницы или одной из подруг. Но ничего не поделать.
Какое-то время мы в четыре руки деловито собирали вещи. Я заметила на лице тёти Милы некое томление. После того как тётушка, тяжко вздыхая, очередной раз замерла над раскрытой дорожной сумкой и задумчиво уставилась на телефон, я поняла, что нужно срочно действовать, чтобы помешать ей похвастаться подругам намечающейся поездкой. Разумеется, среди местных кумушек не было бандитских осведомительниц, но слухами, как известно, земля полнится.
– Тёть Мила, ты прости меня, – повинно склонила я свою голову.
– Женечка, дорогая, да за что же?
– Я всегда занята работой, времени вечно не хватает. Мало внимания тебе уделяю.
– Дорогая, далеко не все дети так внимательны к своим родителям. И, поверь, я за всё очень благодарна.
– И я тебе благодарна, правда. Ещё прости, что отправляю отдыхать с практически незнакомым парнем. Василий очень славный, вы подружитесь, вот увидишь. Он присмотрит за тобой, на всякий случай. Ты тоже позаботься о нём. В Тарасове у Муромцева нет родных, да и знакомых мало. Нам с Ангелиной нужно будет уехать, а бросать раненого друга одного – неправильно, плохо и жестоко.
– Девочка моя, у тебя такое доброе сердце!
– Ага. И ещё: я понимаю, тебе хочется похвастаться подругам. Делать этого нельзя категорически! Расскажешь всё потом, когда вернётесь.
– Ладно, как скажешь.
– Звонить тебе я не смогу! Связь держим через Генку.
– Обидно как, но я всё понимаю, не беспокойся.
– Лишнего внимания к себе старайтесь не привлекать.
– Но появление на курорте женщины бальзаковского возраста, – тётушка поправила локон волос, запрокинув голову и немного скосив глаза, чтобы увидеть своё изображение в ближайшем зеркале, – с молодым парнем внимание привлечёт. Я немного смущаюсь, могут пойти толки.
– Поэтому вы всем объявите, что Василий твой племянник.
– Какой ещё племянник? – в тоне тётушки сквозило лёгкое разочарование. Мне даже показалось, что в глубине души она совсем не против, что «пойдут толки».
– Любимый племянник, который восстанавливает здоровье после травмы.
– Мы не сойдём за родственников, слишком мало знаем друг друга. И он смуглый, темноволосый парень.
– Ерунда, по дороге в аэропорт и в самолёте будет куча времени, чтобы всё наверстать. Больше вопросов друг другу задавайте. И если так будет проще, можешь говорить, что Вася муж твоей племянницы.
– Да, так лучше, пожалуй.
– Вот и отлично.
