А этим психолог отличается от священника. При обслуживании самой нематериальной из составных частей человека — души — он пользуется не идеальными инструментами идеальных понятий. А самыми что ни на есть материальными инструментами — эгоистичными, 'шкурными' интересами человеческого существа. Человек должен изменять себя в лучшую сторону не потому, что так требует вера в Бога, а потому, что это — в интересах его банального жизненного существования.
* * *
Мужика понять можно.
С одной стороны, новая, ищущая оплодотворения от него самка. Как бы эта женщина ни вела себя в социальном смысле, но биологически процесс описывается однозначно. Самка-любовница! Ещё один задел для распространения себя, дорогого, по Ойкумене. По оставлению себя в потомстве.
А дома жена, свой — но не его! — инстинкт размножения уже утолившая. Ныне уже вынашивающая плод. Ушедшая в этот процесс. Ушедшая в себя. И не обещающая пока что ничего, кроме забот и переноса своей любви с мужа на ребенка.
И вообще несколько опресневшая, слишком предсказуемая жизнь. Жена, хоть и любимая, но привычная, известная. Не нужно более душевного труда для того, чтобы жить и общаться с нею… А люди — эгоисты, иначе им было бы не выжить среди опасностей ранней эволюции разумных приматов… и в других они ценят больше свои собственные усилия по завоеванию и удержанию. Анастасия в последние месяцы перед этим происшествием как раз перестала стоить мужу чего-либо… кроме разве что каких-то относительно небольших денег. Но это же не усилия собственной души, которые мы так ценим!
Подробностей жизни Виктора с той, другой женщиной я, естественно, не знал. Но был совершенно уверен, что этого мужчину там куда сильнее болтает по синусоидам эмоций, нежели рядом с женой. Его душе там попросту более интересно, чем дома!
Анастасия своей женской, более близкой к иным реальностям сущностью, улавливала это. И пыталась неосознанно тоже играть на эмоциях… да только получались они в силу обстоятельств всё больше негативными.
И в то же время та, сторонняя женщина — всё ж не больше, чем подруга. Объект применения всего того мужского, чего так много было во Викторе Серебрякове. И что так мощно влияло на его дела и поступки. Это очень полезно на войне, в бизнесе. Который тоже сам по себе — маленькая война, ведущаяся особыми средствами.
Но эта же 'избыточная' мужественность способна подложить большую свинью собственной семье. Нет, не только из-за естественного интереса носителя этой мужественности к противоположному полу. Здесь как раз закономерности нет — подчас 'половым гигантом' выступает плюгавенький мужичонка. Который не то что не подходит на то, чтобы писать с него портрет Ричарда Львиное Сердце, но больше всего напоминает карикатуру.
Кстати, неприятности семье 'короля Ричарда' несут не только посторонние женщины, которых так тянет к 'настоящему мужчине'. Здесь тоже особых закономерностей не просматривается. Подчас подобный яркий представитель мужской породы способен вызвать страх у представительницы противоположного пола. А больше — затаённое сожаление, что не по ней, дескать, добыча, не ей пара. Права она или не права — результат один: чаще, чем можно было бы ожидать, женщина отступается, даже не начав приступа.
Нет, мужская мужественность приносит больше всего бед в силу собственных психологических установок сильного пола. Когда главным лозунгом становится: 'Ни шагу назад!' Или: 'Крепости не сдают!'
Во-первых, сдают. Если интересы конечной победы того потребуют. А во-вторых, надо ещё сначала определиться, крепость ли ты защищаешь — или хлев. Который в крепость превратило лишь твоё воображение. Как там Аякс — рубил стадо овец, принимая их за врагов, поскольку разум ему затмила Афина? Хороший образ! Тем более что Аякс, прозрев, от позора и унижения выход нашёл в смерти. Для мужчины цена, конечно, не велика.
А для его близких?
Или как в этом милом фильме французском, где колдунья посылает морок на рыцаря без страха и упрека, и тот убивает собственного будущего тестя, принимая его за медведя. А потом вынужден ликвидировать возникшую проблему, забравшись аж во Францию будущего.
Вот это с точки зрения психолога и есть самое опасное в мужественности — то, что она сама творит себе призраки, с которыми затем старательно, а то и ожесточённо борется…
* * *
Со стороны моя подготовка к работе выглядит продолжением отдыха. В тишине и полумраке я погружаюсь в созерцание. И распускаю мысли в свободный полёт.
Своего рода медитация. Только я извлекаю из неё идеи. Подчас странные и завораживающие настолько, что можно с уверенностью заключить: не моё! Космоса, Бога, информационного континуума — как хотите! Но — не моё.
Собственно, готовы к такого рода контакту мы все.
Достаточно задуматься о природе такого феномена как сон.
Вы никогда, засыпая после тяжёло?го дня, не чувствовали, что смотрите на себя со стороны? Скорее всего, нет. Мы в массе своей просто не умеем зафиксировать своё сознание вот в этой самой точке перехода. В этой сумеречной зоне.