Я никогда так и не смог, конечно, узнать, происходил ли в Зеленогорске этот небольшой инцидент, который я так ясно видел в своем 'путешествии'. Но никогда не сомневался в реальности того, чему стал невольным зрителем. Просто есть вещи очевидные. Не доказываемые за их очевидностью. Те люди, те картины были до физического ощущения реальными! Хоть я и видел все это в лучшем случае в образе 'бесплотного' духа.
'Это правильно, — сказал тогда Андрей Викторович, когда я заносил эту первую запись о своем 'выходе' в журнал наблюдений. — Ты правильный вывод сделал. Это — реальность. Просто у ощущения человеком реальности, как и у всего в мироздании, есть несколько уровней'.
И рассказал.
По его словам, первый уровень — это то, что марксисты называли материей. Что дано нам в ощущениях непосредственных органов чувств. Фразу: 'и существует независимо от них' Учитель отвергал как бессмысленную: вся природа существует независимо от нас.
Второй уровень сводится к умению увидеть самого себя со стороны в тот момент, когда ты за?сыпаешь, — а затем проснуться, не по?кидая сновидения. Тогда ты ощущаешь реальность сновидения.
Третий базируется на умении переноситься в другие места. И всеми органами чувств, включая те, что раньше попросту называли 'телепатией', воспринимать окружающее.
Похоже, именно до этого уровня я почти случайно поднялся, отправившись в город своего детства.
На четвёртом уровне вы начи?наете сливаться в своём видении с окружающим миром и можете устанавливать с ним контакт. Так что если тот пловец действительно послушался меня, а не сам сообразил поторопиться собирать свои вещи, — то, значит, новичкам счастье, и мне удалось вырваться на этот самый четвёртый уровень!
Что воспринимается на следующих уровнях — доподлинно неизвестно. Как рассказывал Андрей Викторович, там возможно одновременное пребыва?ние в двух или трёх местах, перевоплощение и подобные вещи. Но от самостоятельных экспериментов в этом направлении предостерегал — закончить можно в сумасшедшем доме.
Я, кстати, потом убедился, как он был прав…
* * *
Это было на пятом курсе.
К тому времени, надо сказать, я уже владел различными психотехниками. А общение с 'Али-Бабой' научило внимательно ловить как собственные ощущения, так и незаметные сигналы того, что можно считать контактами с мыслесферой Земли.
Тем не менее, того, о чём рассказывали 'контактёры', не было. Не выходили со мной на связь пришельцы, не давали информацию со звезды Тэта Лебедя. Никто не звал в Шамбалу. Так что вполне законный скепсис старшекурсника — а нам ведь всем на последних курсах вуза кажется, что мир, хоть и велик, но постигаем, и мы есть орудие этого постижения, — этот скепсис у меня был развит весьма и весьма. Несмотря на то, что не реже раза в месяц мне самому по-прежнему удавались путешествия по граням реальностей.
Но когда ты психолог, хоть раз прошедший практику с настоящими шизофрениками, ты прекрасно знаешь, сколь часто эти самые 'пришельцы' оказываются всего лишь следствиями органического поражения сознания.
Как впечатляла, например, меня та женщина, с которой я занимался в больнице на улице 8-го марта! У неё были совершенно связные, чёткие, абсолютно реальные ощущения от жизни в параллельном мире! Она могла запросто ехать на электричке из своего Серпухова, и внезапно оказаться вместе с электричкой посреди пустыни. Причём даже не земной, а, как она рассказывала, марсианской. С красными песками, необычными переливающимися растениями на горизонте, с тёмно-фиолетовым небом. Но при этом не ночным, а вполне позволяющим всё видеть вокруг.
Первый звоночек: на Марсе нет растений. И небо там другое. Молодцы американцы — выкладывают в открытый доступ фотографии со своих марсианских 'роверов'.
И в электричке у этой больной всё менялось. Самое удивительное: пассажиры не смещались со своих мест, не изменяли и занятий. Вот только обликом они становились другими. Превращались в неких монстров, не похожих ни на что земное. На динозавров? — спрашивал я её. Нет! — уверенно отвечала она. — Динозавров я знаю, видела тоже. Это другие, не наши.
Не наши…
Я тогда как раз всерьёз увлёкся гипотезами о единой информационной Вселенной. Даже быстро постарался изучить высшую математику в том объёме, чтобы он позволял мне понимать формулы и логику доказательств. И было крайне увлекательным связать эти видения угодившей в больницу женщины с тем, на что позволяли рассчитывать эти гипотезы — на улавливание информации из Вселенной. Возможно, от других цивилизаций. Или других измерений.
Собственно, сами выкладки эти были интересны прежде всего потому, что давали хотя бы относительный математический аппарат тому, что я знал об энергофизике, что видел и умел в этой области сам.
Смысл же доказательств заключался в следующем.