Перед Ириной Вадим смущался, проще было завоевать Алёшу. Вадим поднимал его, помогая прислониться к иконе, покупал пастилу в церковной лавке. И осмелился пригласить его в театр на представление. Вместе с мамой.
В театре Вадим взглянул на Ирину по-новому. Она распустила свои рыжие волосы, накрасила губы яркой помадой, надела длинное серое платье с открытым плечом. Вадим оглядел ее таким взглядом, что Ира смутилась. Вадим не выдержал и вместо приветствия заявил, что она самая красивая женщина в Москве. Ирина одарила его милой улыбкой.
Лёша успел привязаться к Вадиму, всегда был так искренне рад его видеть. Ира поначалу смущалась, а потом тоже привыкла. Они пригласили его домой в свою маленькую однокомнатную квартиру. Вадим таскал туда полные сумки продуктов и сластей для Алёши. Готовила Ирина скверно, Вадим и это брал на себя. После десяти вечера он с горечью уезжал от них.
Однажды ему ужасно захотелось остаться. Ирина была прелестна в голубом халате, Вадим обнял ее за талию и протянул к себе. Он осмелился поцеловать ее, Ирина ответила на поцелуй, но потом отстранила его.
– Езжай домой, Вадим, – сказала она, нахмурив брови. – Я не из этих женщин. Если ты ходишь сюда за этим, то будешь разочарован.
Вадим принялся уверять, что она все неправильно поняла. Это получалось случайно, Вадим сам не понял. Никогда больше не повториться. Если только… если только им пожениться. Но как он смеет на это надеяться?
В этот момент вбежал Лёша. Вадиму стало стыдно перед ним, будто тот был взрослым мужчиной и понимал, зачем Вадим ходит к его маме.
Вскоре Вадим собрался с духом и сказал Леше, что он его папа. Мальчик спросил, где он был раньше. Вадим ответил, что был далеко в темнице. Он искал их с мамой, и вот нашёл.
– Ты не уйдёшь теперь? – Большие глаза Леши высказали чистую мольбу и огромный страх потери. Вадим приручил его, нужно держать ответ.
– Нет, – твёрдо ответил Вадим. Он был счастлив, что ему удалось не отвести взгляда. – Теперь я больше никогда не уйду.
Ирина согласилась стать его женой. Они сыграли скромную свадьбу, единственными гостями которой были дядя Гера и Алёша. Ирина сказала, что ее родня далеко. Родители, дядья и тетки не помогают ей. Студенткой она сожительствовала с отцом Алёши, он не женился, Ира хотела вернуться к родным, но они не пустили, обвинив в позоре, дескать, принесла им внука в подоле.
Вадим понял горькую обиду жены. Тем более ему самому звать было некого. Мать наконец-то лечилась от своего безумия, Сашу Вадим не видел добрых месяцев девять. Брат вечно занят, он весьма плодовитый художник. Сашин друг Виктор финансирует его творчество, организовывает выставки. Вадим даже сходил на одну из них и испугался за Сашин рассудок. Дружба с ненормальным Виктором высасывала из Саши ростки благодати, брат пал так низко, что Вадиму казалось, что это уже предел. Вадим недоумевал, как в принципе можно общаться с Виктором после его скверного омерзительного представления с куклой, напоминающей Лидию. Но Сашу с Виктором роднили их безумие и непроходящее воспоминание о женщине с глазами цвета моря при свете полной луны. Как бы они ни ненавидели друг друга, существовать раздельно им теперь было невозможно. Вадим боялся думать к чему это приведет.
Как дела у этого Виктора с Юлей Вадим не просил выяснить. Не позволила гордость, и не хотелось ворошить прошлое. Юля говорила, что любит и любима. Вадим был склонен думать, что она заблуждается. Саша ведёт жутко непотребный образ жизни, где рекой льется алкоголь, не исключено, что Виктор составляет ему компанию. Нельзя быть рабом двух господ, говаривал дядя Гера, тот, кто поклоняется зеленому змею, не в состоянии любить что-либо более него.
Особенно памятным, даже переломным, стал для Вадима вечер у Саши с Верой дома. Вадим с Сашей сидели друг напротив друга, а Вера пекла блины.
– Моя золотая Вера! – Саша любовно поглядел на жену. – Вот всем хороша супруга! И красива, и хозяйственна, и добра. Ты знаешь, Вадик, я нынче персона медийная, и как честный человек везде и всюду твержу, что женат. Поклонники жаждут увидеть Веру, которую почитают за мою музу. Но она не появилась ни на одной моей выставке. Брат, ты можешь себе представить такие чудеса? – Саша хоть и обращался напрямик к Вадиму, но все слова его были по Верину душу. В голосе Саши звучала жесткая издевка, в глазах же горел дикий огонь давней и крепкой обиды на Веру, упрямо отказывающуюся видеть в нем гения, несмотря ни на что. Вера признала Сашу прекрасным отцом для Лиды, извинившись за свою просьбу отдать их дочь Екатерине Васильевне накануне своих мучительных родов. Но менять свое мнение относительно его гениальности упорно не желала. Саша не мог объяснить себе, отчего его так больно колет неприязнь Веры к его творчеству. Ревнует к Лидии стерва этакая, зло говорил он себе, но подсознательно чувствовал, что дело не только в этом, а, может быть, и совсем не в этом.
Вера выслушала Сашу со спокойной улыбкой. Ее губы едва раскрылись, скорее со вздохом вышел этот самый вопрос, что потом долго не давал покоя Саше и Вадиму:
