– Замолчи! Я никогда не поверю в этот бред! Ты уже просто сочиняешь на ходу! – Вера потрогала рукой горячий лоб. – Я не верю в эти сказки.
– Ты просто никогда не переходила грань. Тебе тяжело понять.
– И все же я понимаю, – прошептала Вера. – Саша, послушай меня. Мое сердце разрывается, когда я слышу твои речи. Пожалуйста, – Вера встала перед ним на колени, – давай обратимся к специалистам. Они помогут тебе, составят грамотное лечение. Это уже нельзя спускать на самотёк.
– Ты удумала упрятать меня в психушку? Чтоб я подох там как мать?
– Нет, нет…что ты такое говоришь? Это поможет тебе.
– Они убили мать. Твои специалисты ее убили.
– Нет. Она изначально была нездорова.
– То есть ты хочешь сгноить меня в психушке? Все вы хотите меня убить. Тебя прельщает роль богатенькой вдовы? Положила глаз на мои денежки, святоша? Так вот знай: я буду жить! Черта с два вы все меня убьете! Я буду жить! И я сам всех вас похороню! Ни ты, ни этот урод Виктор, ни эта тварь Ирина, ни Вадик не сможете меня убить!
– Саша, у тебя припадок, – Вера отстранилась и покачала головой.
– Я не сумасшедший, дура! Когда ты уже это поймёшь?
– Ты опасен. В первую очередь для самого себя.
– Хватит талдычить одно и то же как попугай! Можешь выкинуть из головы идею упрятать меня в лечебницу!
– Мне жаль, что ты меня не слышишь. Я больше не смогу доверять тебе дочь. Ты больше не будешь с ней встречаться.
– Правда? – Саша захохотал. – Это я отберу у тебя свою дочь! Я заберу ее туда, на дикий пляж, и мы будем жить вдвоём. И будем счастливы вам всем назло! Не знаю, кого ты из себя воображаешь. Не сможешь доверять мне дочь! Ты сама тронулась умом.
– Я хотела поговорить с тобой как с мужчиной, которого любила. Как с человеком в конце концов. Но увы, человек без разума перестаёт считаться таковым.
– Тебе не надоело убеждать саму себя в моей ненормальности?
– Ты сам недавно признал, что тебе передалось материно безумие. Ты путаешься в показаниях, как и все слабые рассудком люди. Но тебе бесполезно что-то доказывать.
– Я не лягу в психушку, слышишь? Не лягу!
– Тем хуже для тебя.
– Нет, тем хуже для всех вас. От меня не так легко избавиться, как вы все считаете. Я буду жить! – Повторил Саша по буквам.
Вера не стала отвечать, тяжело вздохнув. Саша умер, с горечью подумала она. Перед ней рвал на себе волосы совсем не тот художник с горящими глазами. Безумие сделало из Саши нечто большее, нежели человека. Или, вернее, нечто меньшее. Когда-то Вера увидела в его глазах – нет не себя! – ту, кем хотела быть. Она столько лет цеплялась за надуманные образы, которые рисовала поверх себя и Саши. Нет, она не женщина без недостатков. Она просто живой человек, именно это и делает ее уникальной и особенной. Нет, Саша вовсе не прекрасный принц, воспевший ее красоту. Он гений, сходивший с ума и наконец потерявший рассудок. Перед Верой стоял сейчас кто-то другой, не знакомый Вере. Кто-то потерянный и глубоко несчастный. Тот, кто отчаянно нуждался в помощи.
– Вера, меня хотят убить, – Саша внезапно смягчился и опять сел. – Виктор давно затеял это. Он мстит мне за Лидию. Ирина, Вадикова жена, не кто и иная как его прислужница. Помнишь я чуть не утонул в море? Они вдвоём топили меня тогда. Но им не удастся! Я клянусь тебе, что им не удастся.
Вера обречённо вздохнула.
– Обними меня, – Саша протянул к ней руки. – Прости за мои слова. Я знаю, что ты одна во всем мире не желаешь моей смерти. Ты моя жена. Моя истинная русалка. Все те другие были химерами. А ты настоящая. Давай повенчаемся, Вера. Мы должны быть вместе всем назло понимаешь! Я люблю тебя. В твоих глазах небесная синева моего спасения. Ты молишься за меня?
Вера кивнула.
– Только поэтому я жив. Только твоими сильными молитвами. Когда ты перестанешь молиться за меня, я умру. В твоих молитвах секрет моего бессмертия. Они этого не знают, это наша тайна. Пока ты шепчешь за меня молитву в ночи со мной ничего не случится. Никогда. Никто не сможет меня одолеть.
В этот момент в комнату опять вбежала Лида.
– Что такое, папа? Ты плачешь? – Она пытливо вгляделась в лицо отца.
– Нет, конечно, – Саша быстро оправился. – С чего ты взяла?
Нет, он не может позволить себе расхныкаться перед Лидой, он не вынесет презрения, коим она, несомненно, его отхлестает. Плакать можно было перед Верой, она поймёт и примет его таким. Но не перед этой девчонкой, она не знает жалости. Как не знала Лидия. Как не знала мать. Одна лишь Вера жалеет его.
– Нет, не оставляйте меня, – взмолился Саша. – Вы нужны мне. Как я буду жить без вас? Мне останется только как Павлу полоснуть себе вены.
– Я уже говорила, что тебе нужен только врач. К сожалению, мы с Лидой не сможем помочь тебе.
– Я душу перед тобой излил, а ты меня бросаешь как собаку, – голос Саши стал тихим и зловещим. – Не в первый раз. Хорошо, иди… Уйди я сказал! – Взревел Саша, замахиваясь на Веру.
Вера отшатнулась и набрала номер скорой помощи.
– Лида, – Саша окликнул их почти у порога. – Погляди, как красиво.
