Именно это Вадим прочитал на лицах каждого второго московского трудяги в метро. Он привык видеть изнеможённые, умирающие глаза опустившихся людей, которые смирились с несправедливой судьбой и ничего более не хотели. Скорбное безразличие и смерть. В Москве таких людей не было, Москва выплевывала их на задворки страны. Ярость и жажда жизни – вот те качества, что определяли детей Москвы. Как Саша смог уехать, добровольно вынырнув из этой бурлящей лавы жизни?
Вадима так воодушевила эта ярость, что климатические условия составили совсем малое разочарование жизни. Летний московский ветер ласкал лицо как неумелая любовница. Куда ему до свежего морского бриза! В Москве абсолютно нечем дышать, скоро убедился Вадим. Но не все ли равно, если он дышит в основном дымом своих сигарет?
Картинная красота Москвы с ее воздухом – хрустящим от мороза зимой и удушливо-согревающим летом, великолепной архитектурой, новогодними ярмарками и уютнейшими кафешками, согревающими в хмурую осень, прошла мимо Вадима. Он не оценил внешней красоты города, пожелал посмотреть сразу вглубь. И не прогадал. Сердце раскрылось и впустило в себя Москву со всей прелестью и скверной. Вадим обрёл этот город как обретают мать или жену.
Начальство ценило Вадима за трудолюбие (Вадим работал допоздна), отсутствие праздности (Вадим не был замечен в лености или пустых разговорах с коллегами), стрессоустойчивость (Вадим производил впечатление человека сосредоточенного и спокойного). Пока начальник не заметил, что Вадим выбился из сил и стал буквально клевать носом рабочий стол, и не велел ему хотя бы в воскресенье отдохнуть, Вадим работал в офисе целыми неделями без передышки, словно наказывая себя рабским трудом.
Он работал не ради денег, их ему было нужно, в сущности, не много. Вадиму хотелось забыться, почувствовать себя живым и нужным. Но воронка люто тянула его вниз. Чем больше Вадим работал, тем сильнее ощущал обратный эффект. Ему удавалось забыться в течение дня, но стоило оставить работу, как страхи и горести опять стучались ему в голову и оттуда проникали в сердце, которое безбожно терзали. Жизни он не видел, больше напоминал себе робота, заведённого на одну и ту же программу действий. И был совсем никому не нужен. Сначала Вадиму нравилась его ненужность, но со временем он стал ощущать нехватку человеческого тепла. Но толку желать этого тепла? Пути назад нет. К Юле он не вернётся, а Саша… Иногда Вадим сильно жалел, что наговорил ему резких слов на похоронах Арсения. Но какой толк жалеть? Вадим сам хотел остаться один.
Коллеги женского пола косились на него и хихикали, гадая откуда такая серьёзность. Им хотелось расшевелить Вадима, нечто вроде спортивного интереса.
Вадим был бы не против завести женщину для посиделок и здоровья, но не срослось. Он жалел, что не ценил раньше свою семейную жизнь, ловил себя на мысли, что вспоминает о браке с Юлей с сожалением. Были моменты, когда яростно хотелось завести ребёнка, и жить ради него, но это желание было тяжело осуществить. Сам он не хотел навязываться, а две самые ярые женщины, подбивающие к нему клинья, не устроили его по разным причинам.
Блондинка тридцати пяти лет (впрочем, она выглядела на пять лет моложе) из юридического отдела была приятна внешне и в общении, но до боли напоминала Юлю. Она даже губы дула похоже. Вадим не смог переступить этот барьер, а красотка не оказалась очень настойчивой. Служебный роман дал искру и погас.
Рыжеволосая сотрудница бухгалтерии была стара для него, ей было около сорока пяти, она даже успела овдоветь. Впрочем, она была сердечной женщиной, ей было жаль Вадима. Она чувствовала его душевный надлом и думала, что сможет вывести его из болота. Он восстанет из пепла, а она обзаведётся молодым мужчиной в доме. Вадим не оценил порыва ее души.
Остальные девушки в большой компании не рассматривали Вадима как спутника жизни – не богат, не престижен, странноват и нелюдим.
Из своей зарплаты Вадим оставлял для себя часть, чтоб оплатить аренду комнаты, немного денег на примитивную еду (крупы, полуфабрикаты из курицы для жарки, немного овощей), деньги на одежду (если требовалась) и мелкие расходы вроде сборов на день рождения коллег, абонемент поездок на метро, парикмахерская. Остальные деньги он жертвовал больным детям, чувствуя себя обязанным делать это в память об Арсении. Поразительно, но теперь все дети мира имели лицо Арсения, все инвалиды смотрели затравленным взглядом Павла, а все старики улыбались светлой улыбкой отца.
Встав на ноги финансово, Вадим сам не поверил своему успеху. Когда-то ему казалось, что деньги в Москве передаются по наследству, и если у человека нет связей, то он обречён ночевать возле Курского вокзала. А оказалось секрет богатства прост: нужно работать, много и усердно работать. Это не так уж сложно, если у тебя никого нет, и ты готов посвятить свою жизнь исключительно карьере, днюя и ночуя на работе, не замечая пролетающие дни и смену времён года.
