– Геннадий Партыко. Погоняло у него тогда было примитивное – Геныч. Он член той самой бригады Хомяка и единственный, кто остался в живых из всего состава группировки. Кого-то конкуренты-бандиты грохнули, а кто-то сгнил на зоне. Пятииванова, как вы знаете, застрелили недавно: бригада ведь была так себе – всего девять или десять человек. Когда они организовались, у них было всего три ржавых «девятки» – понятно, что непрестижные тачки и никто не поверит, что крутые пацаны на таких рассекают. Но вы подогнали им два внедорожника: один оформили на вашего одноклассника, второй – как раз на Партыко. Через месяц пацаны с вами рассчитались за обе тачки. Половину суммы вы взяли деньгами, а оставшуюся часть – работой. Вы им заказали сделать инвалидом молодого и перспективного футболиста.
– Зачем мне калечить какого-то футболиста?
– Вам лучше знать. Но парень тогда заключил контракт с известным голландским клубом. Об этом везде сообщали. Неужели не слышали про паренька, который с шестнадцати лет играл за смоленский «Днепр» во второй лиге, но в кубковом матче с клубом высшей лиги его команда дважды победила? Причем на поле сверкал лишь один футболист – Костя Лапников. Его пригласила наша городская команда, а когда ему исполнилось восемнадцать, парня призвали в армию и отправили служить в ЦСКА – в Центральный спортивный клуб армии. Его даже заявили на Лигу чемпионов, где он провел две игры. В первой, когда армейцы горели на своем поле, он в самом конце матча вышел на замену и забил два мяча. В ответном матче в Бельгии он забил еще два и сделал голевую передачу… Он забил еще и третий, но его не засчитали, хотя все видели, что никакого офсайда не было.
– Я не могу понять, зачем вы мне это рассказываете? Да еще с такими подробностями? – растерялся Сорин. – Если только для того, чтобы поговорить о футболе, в котором я ничего не понимаю…
– Я хочу вам напомнить о человеке, которому вы сломали судьбу. Я был тогда на первом курсе Морской академии… Матч из Бельгии транслировали поздно, но мы всем курсом сидели перед телевизором… Мы болели за нашу команду, за парня – нашего ровесника, который творил чудеса на поле; его толкали, били по ногам, хватали за майку, а он уходил от всех и забивал. Тогдашний крутой «Аякс» предложил за него такую сумму, что руководство армейского клуба отдало военнослужащего-срочника в страну НАТО, между прочим.
– И все же… – попытался остановить рассказчика Сорин, – я-то…
Но полковник юстиции махнул рукой:
– Это только присказка, и она уже заканчивается. За тур до конца первого круга чемпионата ЦСКА приехал в наш город, где, как напомню, начиналась профессиональная карьера Константина и где у него оставались друзья. Во время матча он получил травму – растяжение задней поверхности бедра, и стало понятно, что несколько матчей он пропустит, а потом улетит в Голландию на медицинское освидетельствование и подписание личного контракта. Друзья-приятели пригласили его в ресторан, где он познакомился с молодой женщиной, которая пригласила его к себе, уверенная, что мужа не будет еще дней десять… Хотя нет – она сказала, что она не замужем и безумно любит футбол. Звали ту женщину Анжелика…
– Заканчиваем разговор! – в раздражении произнес Сорин, поднимаясь с кресла. – Вы считаете, что я приказал сделать того парня инвалидом… Одним этим вы оскорбляете меня. А потому я прошу вас покинуть мой дом и не появляться здесь впредь.
– Конечно, покину, только тогда вам придется посетить мой дом и остаться в нем надолго, по крайней мере, до выяснения всех обстоятельств того старого преступления и еще одного недавнего – убийства Степана Пятииванова.
– Я-то здесь вообще каким боком?
– Вот это мы сейчас и выясняем. Или вы хотели выяснять это в другом месте? Если хотите в другом, то я вынужден буду задержать вас на двое суток, а потом судья вынесет определение о мере пресечения, и, скорее всего, вы будете находиться под стражей до суда. И все это время…
Сорин побагровел, но внешне остался спокойным.
– Хорошо, – наконец согласился он, – давайте все выясним здесь. Только ответьте: зачем мне надо было заказывать избиение футболиста?
