Это было приятно. Запах Фейг стал еще более насыщенным и сильным. Момент тянулся дольше, чем, вероятно, должен был.
Джейн внезапно подумала, что это нужно и Браю. Скучал ли он по Пио так сильно, как она по Алану? Возможно, после плавания они все немного расслабятся.
Джейн медленно отстранилась.
– Да, я поплыву с вами и Эй’Браем.
Продолжая баюкать и поглаживать руку Джейн, Фейг пристально посмотрела ей в глаза. Ее голос был мягким и умоляющим:
– Может, вы подумаете насчет того, чтобы присоединиться к нам в наших комнатах? Мы могли бы показать вам радости пелимарианской дружбы, как вы показали мне ваши прекрасные объятия.
Джейн противилась желанию отвести взгляд. Наступил момент вынужденного отказа, и она должна быть прозрачной и честной.
– Нет, Фейг. Мне очень жаль. Я нахожусь в моногамных отношениях, и я не предам его доверия. Пожалуйста, больше не просите меня об этом.
– Мы надеялись, что сможем соблазнить вас, – сказала Фейг, у которой получалось улыбаться и одновременно выглядеть слегка ошеломленной. – Я не могла упустить этот момент. Пожалуйста, помните, что это наша природа. Мы жаждем узнать о человеческой близости, но это случится не с вами. Мы постараемся понять ваши причины и будем уважать ваше решение. Надеемся, что это не вызовет у вас никаких негативных чувств.
– Спасибо, – только и смогла сказать Джейн.
Фейг отпустила ее руку, повернулась и ушла.
Брай старался не допустить, чтобы его волнение просочилось в чьи-либо мысли, хотя Джейн, разумеется, его чувствовала. Она была на пороге сеанса, который называла «тет-а-тет». Он дорожил такими моментами. Она встанет по ту сторону прозрачного аквариума, и они будут обсуждать множество тем, от рутинных до срочных. Когда эти разговоры продолжались длительное время, она в конечном счете садилась на платформу. Зачастую она надевала теплую одежду или приносила с собой одеяла, потому что его среда разительно отличалась от той, что была оптимальной для нее.
Плавание экипажа начнется скоро, сразу же после завершения ежедневной работы. На самом деле почти все начали подготовку к этому событию. Это оживило чувства Брая, и он отметил, что каждый член экипажа был не только заинтересован в участии, но и испытывал такое же сильное возбуждение.
Жизнь уже вернулась к стандартному ритму. Он снова оказался в своем аквариуме. В его пределах существенных изменений не произошло, и, несмотря на то что Брай прилагал большие усилия, чтобы держаться отвлеченно, он все равно ощущал мысленные сигналы извне, поступающие от других.
Он уже почти поверил, что Плига и Пио были просто сном или воспоминанием другого члена экипажа, а не его собственным.
И все же Брай очень скучал по утраченной свободе и по ней. И спрашивал себя, переплетутся ли их жизни снова.
А если же переплетутся, то это могло означать, что Джейн из его жизни исчезнет.
Вероятно, он поступил неправильно, лишив Пио возможности произвести потомство. Когда Брай упокоится к сумерках, Джейн с ее короткой продолжительностью жизни давным-давно умрет. Останется ли тот, кто будет его помнить? Знать, что он существовал? Кто расскажет истории его жизни так же, как Джейн читала рассказы о жизни других людей на своем портативном устройстве? Напишут ли истории о Джейн и Брае? Или о Джейн и Алане, или, может быть, Джейн и Роне?
Возможно, Брай должен приложить немного усилий для создания собственных историй.
В поле зрения появилась Джейн, на ее сомкнутых губах играла улыбка. Она была очень озабочена групповым плаванием, но видела его рвение и считала это забавным. Он стремился успокоить ее.
Брай резко сделал петлю, чтобы оказаться прямо перед ней. С ее раскрывшихся губ сорвался смех, и улыбка после него стала еще шире. Ему нравилось, когда она так реагировала.
«Ты тоже улыбаешься, – сказала она. – По-своему».
«Так и есть. Химерическая улыбка».
Ее брови слегка сблизились.
«Не знаешь, чего ожидать? Пелимарианцы очень загадочны».
«Нисколько».
Джейн посчитала такой ответ далеким от истины.
Он ощутил ее напряжение и произнес:
«Я держался в стороне от Кубодера, занимавших пелимарианские корабли, Джейн. Они другие и слишком отличаются от сектилианских Кубодера, чтобы их вынести. Любой контакт был кратким и касался только процессов стыковки или общей навигации».
Джейн нахмурилась.
«Резюмируя свои предыдущие краткие контакты с пелимарианскими Кубодера, рискну предположить, что они, возможно, более экспрессивны и, хоть я в этом не уверен, счастливы».
Ее глаза расширились. Ей в голову пришла та же мысль, что и ему.
«Ты думаешь, что для осуществления контроля они не используют ничего похожего на ярмо?»
«Может быть. Это, безусловно, вероятно».
«Ты спрашивал об этом у Фейг или остальных?»
«Пока нет».
Она склонила голову набок. У людей очень выразительный язык тела, несмотря на жесткую структуру костей.
«Мне ты никогда не стеснялся задавать вопросы. Что изменилось?»
Он печально посмотрел на нее:
«Это показалось мне предательским».
«Что? Почему?»
«Ты все еще их опасаешься».
Маленькая складка между ее светлыми пушистыми бровями стала глубже.
