Затем в Интернете начали появляться слухи о том, что украинский астроном обнаружил нечто странное рядом с далекой звездной системой под названием Эпсилон Эридана. По его словам, когда он проверил объект через некоторое время, оказалось, что тот, похоже, движется к Земле. Это была не комета. Никто не мог распознать этот предмет, но он находился так далеко, что мог оказаться чем угодно или же ничем. Зара просматривала статьи как одержимая, но не нашла в них ничего определенного. Все они были настолько неясными и использовали такую запутанную терминологию, что она читала только выводы, которые ей ни о чем не говорили. В ведущих средствах массовой информации эта тема вообще не затрагивалась, и Зара не была уверена, что это простая случайность. Эта ситуация ее пугала. Возможно, молчание было намеренным. Но что, если нет?
Внезапно изучение менсентенийского перестало быть просто игрой. Теперь Зара была более целеустремленной, чем когда-либо. Она начала задаваться вопросом: что она может сделать для защиты Земли от этих существ или любых других во Вселенной, которые могут разрушить часть ее мира? Похоже, одного изучения языка недостаточно. Но что она может сделать? Что может сделать любой человек?
Эта мысль не давала Заре покоя. Живот все время болел. Она плохо спала. Не прекращались и головные боли. Посещать школу каждый день казалось бессмысленным, да и все казалось бессмысленным, кроме изучения языка. Но ей было тринадцать. Она – обычная тринадцатилетняя девочка.
Благодаря ее темной коже фиолетовые круги под глазами, которые, возможно, выделялись бы на более светлом лице, были практически незаметны, но, честно говоря, ничто не могло скрыть ее недовольство от постоянной усталости. Она стала более дерзкой и все время запиралась в своей комнате со своим недозволенным ноутбуком. Ее родители, похоже, приписывали это поведение подростковому возрасту. По крайней мере, они стучали, прежде чем войти в ее комнату, давая ей время спрятать компьютер, но она чувствовала все больший соблазн просто открыто не повиноваться. Но Зара этого не делала. Потому что у них больше власти, чем у нее. Она это знала. Они не поймут, даже если она им все расскажет.
Когда ее друзья спрашивали, не она ли загрузила языковое программное обеспечение, Зара хмурилась и говорила: «Нет, но я рада, что кто-то наконец это сделал». Такой ответ заканчивал подобные разговоры. Она не вступала в беседу, когда другие дети говорили об изучении языка в ее присутствии. Не обсуждала она это и с друзьями в Интернете. Она не решалась. Это было бы слишком рискованно для ее отца, если бы кто-нибудь догадался, что это она. Зара просто слушала, сравнивая их опыт со своим собственным.
Возможно, это было судьбой, по крайней мере казалось, что менсентенийский язык как-то помогал людям сосредоточиться на чем-то положительном. Весь мир узнал о нем и теперь откликался потоком новостей. Он давал Заре какую-то надежду, казался многим лучше, чем теории заговора, хотя они все еще существовали. Некоторые люди думали, что это всего лишь фальшивка, но как что-то настолько сложное, как подобный комплекс, может быть фальшивкой? Люди такие глупцы.
А что делала Джейн там, в космосе? Задавалась ли она вопросом, как изменилась Земля после того, как она сбросила свою информационную бомбу и отправилась к звездам? Когда она вернется и даст им всем больше указаний? Сможет ли она защитить их от ужасных вещей, таких как Рой?
– Пойди-ка лучше поставь курицу в духовку, если не хочешь, чтобы мы ужинали в полночь, – сказал папа.
– Ой! – воскликнула Зара, опустив взгляд на обмякшего, сырого цыпленка и огромные кухонные ножницы в руках. Сегодня вечером она была поваром и готовила жареную курицу и цветную капусту. Когда-то это было одним из ее любимых блюд. Раньше ей нравилась эта небольшая ответственность. Теперь готовка казалась просто каторгой. Она занимала много времени и удерживала ее от того, что было действительно важно.
– Ну и что будешь делать теперь? – посмеиваясь, спросил отец, сидевший на своем месте за столом. Он контролировал процесс и в случае надобности помогал, но его ноутбук, как и всегда, был открыт.
– Не знаю! – поморщившись, ответила Зара. Она все еще пыталась справиться с ножницами и вдруг вспомнила, почему остановилась. У нее болели руки. Она пыталась вырезать из курицы позвоночник, но ей не хватило силы. Она нетерпеливо посмотрела через плечо. – Можешь разрезать?
Папа смешно скривился, выражая отвращение. Он ненавидел разделывать курицу и сырое мясо в целом, но помог ей, после чего трижды вымыл руки.
Зара закончила первый этап готовки, и у нее было время для отдыха, прежде чем она приступит к следующим шагам. Она очень устала и не знала, чем скрасить ожидание, поэтому обошла стол-полуостров и прильнула к отцу. Он обнял ее и поцеловал в макушку. В его объятиях она чувствовала себя в безопасности. Всего на несколько минут она могла притвориться, что мир не так страшен.
