Девочка вяло открыла глаза, медленно фокусируя зрение. Папа не закрыл свой ноутбук и не изменил заставку. На экране отображалось то самое плавающее облако менсентенийских символов, которое она видела прежде. На него налагалось еще одно приложение в маленьком окне, с одной стороны которого виднелся пронумерованный список. Каждый элемент в этом списке был строкой менсентенийских символов. Одна из них была выделена, и папа перемещал курсор, пока один из этих символов не приобрел четкие очертания. Он нажал на него.
Но ведь эти строки символов бессмысленны. Это совершенно несвязанные слова. Что он делает?
Зара нахмурилась и наблюдала за символами на экране. Теперь она могла прочесть многие из них, в отличие от того раза, когда увидела их впервые. Папа сосредоточенно провел пальцем по сенсорной панели. Вероятно, он искал следующий символ в той последовательности, которую вывел в этом маленьком окне.
Когда точка обзора изменилась, Зара увидела, что папа приближает и удаляет различные части облака слов. Теперь она могла видеть, что центральное ядро группы символов было там, где находился файл изучения языка, а также заметила нечто похожее на индекс и несколько других файлов, предназначенных для введения понятий, которые могли оказаться чуждыми для других культур. Такого способа организации файлов она раньше не видела, но для нее он имел смысл. Вместо того чтобы подавать информацию в виде сеток или списков, он позволял объединить группы связанных идей. Человек сделал бы иначе, но в этом и заключалась суть. Сектилии, безусловно, думали и организовывали вещи по-другому, но все это получало смысл, если сначала выучить язык, что и советовала им Джейн.
Неужели ее отец пропустил эту часть или еще не нашел ее? Все лежало под носом, но вместо этого он собирал бессмысленные символы, с какой целью? Это не имело никакого смысла. Разве он не видит, что есть образец? Или пытается найти что-то конкретное? Казалось, он не знал, что делает.
Зара вопросительно посмотрела на него.
Веки тяжело открывались и закрывались. Он ссутулился и выглядел усталым и разбитым. Ей не нравилось видеть его таким. И задумавшись об этом, она поняла, что он выглядит так уже в течение нескольких недель. Ей было интересно, что он узнал. С минуту он не поворачивался к ней, так как продолжал высматривать в облаке следующий символ в своей последовательности, методично нажимая на каждый из них.
И вдруг папа резко вдохнул. Он как будто проснулся и понял, что она видит экран, который он обычно старался от нее скрыть. Он моргнул несколько раз. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Медленно потянулся, чтобы закрыть ноутбук, и молча посмотрел на свои руки, как будто просто очень устал. Она хорошо знала это чувство.
Прозвонил первый таймер.
Зара выпрямилась и вернулась к своему месту за столом.
– Для чего был этот таймер? – пробормотал он.
– Пора заняться рисом.
Она налила в кастрюлю воды и зажгла плиту. Отец и Зара внезапно напряглись. Она чувствовала себя странно. Сердце неистово колотилось, руки судорожно подрагивали. Она была в ужасе, но ей придется ему кое-что сказать. Она должна. Время пришло.
– Папочка…
– Я…
Они заговорили одновременно, но тут же остановились, настороженно глядя друг на друга. Зара подумала, так ли ему страшно, как ей. Его вид говорил, что так и есть. Она ждала, что он скажет.
Он поморщился.
– Я только что сделал ошибку. Я действительно не должен был приносить это в дом, а тем более позволять тебе это видеть, малышка. В сутках просто слишком мало часов.
– Ты устал, папа. Все в порядке.
Он покачал головой.
– Не все в порядке. Если бы я просто мог найти в этом какой-то смысл… – Он слегка оперся ладонями о край столешницы и обогнул стол, чтобы оказаться рядом с ней.
Зара вдохнула носом и повернулась, чтобы взять ножницы и открыть пакеты с рисом и специями. Она дышала неглубоко. Желание убежать наверх и спрятаться в своей комнате было довольно сильным. Вместо этого она засыпала рис, и они оба наблюдали за кастрюлей, пока Зара помешивала содержимое и ждала закипающую воду.
– Папочка, – прошептала она, – я могу найти смысл. Если ты не знаешь, с чего начать, я могу тебе показать. Я могу показать тебе, как это работает.
Она подняла взгляд на него. Он выглядел так, будто его ударили по лицу.
– О чем ты говоришь? – резко сказал он.
– Просто те слова, которые ты собираешь вместе, – бессмыслица, пап, – выпалила она. – Они ничего не значат. Мне кажется, что это работает не так.
Он вглядывался в ее лицо, как будто не понимая, что она говорит, – как будто она была столь же загадочной, как и программное обеспечение, которое он пытался расшифровать.
Затем папа, казалось, разом сдулся, и из него вышла вся энергия. Он поднес ладонь к лицу и потер щетинистую щеку.
– Ты за… Где? Как? – Он покачал головой. – Черт возьми. Это не важно. Покажи мне, что ты, по-твоему, знаешь.
Они вместе обогнули стол и вернулись к ноутбуку. Она показала ему на центр облака.
