Маленький и защищенный остров Нантакет — дом для Элен Гамильтон, скромной ученицы обычной школы. Но в последнее время ее жизнь превратилась в сущий ад. Ночами ее преследуют кошмары об отчаянном путешествии по пустыне, а днем в школе — галлюцинация: три женщины, плачущие кровавыми слезами…Когда Элен встретила Лукаса Делоса, она и не догадывалась, что вместе им суждено сыграть главные роли в трагедии, которую сама Судьба разыгрывает снова и снова на протяжении веков.Впервые на русском языке!
Посвящается моему любимому мужу
— Но если ты купишь мне машину прямо сейчас, она все равно достанется тебе. Ведь через два года я уеду учиться. И она будет практически новая, — с надеждой произнесла Элен.
К сожалению, ее отец не отличался наивностью.
— Ленни, даже если законы штата Массачусетс гласят, что шестнадцатилетние дети могут водить автомобиль… — начал Джерри.
— Мне почти семнадцать, — напомнила дочь.
— …это не значит, что я соглашусь на подобное.
Он явно побеждал, но девушка не отступала.
— Ты ведь и сам знаешь, нашему «поросенку» осталось бегать еще годик или два, — заявила она, подразумевая старенький отцовский джип «Wrangler». Он выглядел так, словно его собрали в дремучие времена. Наверняка сейчас его место в том здании, где хранится копия Великой хартии вольностей.[1] — Подумай только, сколько мы сэкономим денег на бензине, если купим гибридный двигатель или вообще — электрический. Веяние времени, пап!
— Угу, — невнятно буркнул Джерри.
Увы, теперь она окончательно потерпела поражение.
Элен Гамильтон тихонько застонала и стала смотреть через поручни парома, который вез ее и отца обратно на остров Нантакет.[2] Она размышляла о том, что ей придется ездить в школу на мотоцикле до самого ноября. А когда снега выпадет слишком много, дела совсем испортятся. К ее услугам будет автобус. Элен содрогнулась, представив себе такую картину, и постаралась выбросить из головы неприятные мысли. Туристы, приехавшие сюда, чтобы отдохнуть на острове в День труда,[3] упорно таращились на нее. В этом не было ничего необычного, но Элен постаралась осторожно и незаметно отвернуться от зевак. Когда девушка смотрела на себя в зеркало, то не видела ничего особенного: два глаза, нос и рот — все как обычно. Странно, что чужаки постоянно на нее пялились. Это не на шутку раздражало.
К счастью, большинство туристов все-таки предпочли любоваться окрестностями, а не Элен. Они были полны решимости как следует насладиться красотой летних пейзажей. Казалось, они выполняли свой долг, старательно восхищаясь великолепием Атлантического океана. А вот Элен была к нему вполне равнодушна. Она выросла на маленьком островке, тут ей все давно приелось. Девушка просто дождаться не могла, когда же наконец она уедет в колледж — подальше от Нантакета и Массачусетса. Ну а если удастся, то и от всего Восточного побережья.
Однако Элен не питала ненависти к своему дому. Вообще-то она с отцом отлично ладила. Ее мать бросила их обоих, когда Элен была еще совсем малышкой. Джерри быстро пришел в себя, и Элен никогда не чувствовала себя обделенной. Он не слишком ее опекал, но всегда оказывался рядом, когда дочь в нем нуждалась. И хотя Элен слегка негодовала по поводу ситуации с машиной, она прекрасно понимала: лучшего отца и желать невозможно.
— Эй, Ленни! Как здорово, что ты здесь! — услышала она знакомый голос.
К ней спешила Клэр — лучшая подруга с самого раннего детства. Она ловко раздвигала туристов, очутившихся на ее пути, и уверенно приближалась к Элен.
Бестолковые путешественники прямо-таки разлетались в разные стороны, будто она была полузащитником американского футбола, а не хрупкой девушкой. А Клэр, обутая в сандалии на высокой подошве, легко скользила по палубе. Она не обращала никакого внимания на суматоху, которую сама же и устроила. Спустя несколько мгновений она стояла у поручней рядом с Элен.
— Смешинка! И ты тоже решила кое-что прикупить к занятиям, — сказал Джерри и обнял девушку, нагруженную пакетами.
Клэр Аоки, она же Смешинка, была крутой девчонкой. Любой, кто видел в ней лишь азиатскую малышку и не замечал ее прирожденной внутренней силы, сильно ошибался. Клэр являлась настоящим воином. А прозвище Смешинка накрепко приклеилось к ней с детства. Ведь Клэр смеялась лучше всех в мире — заразительно и непринужденно. Услышав ее, и родные, и друзья сразу начинали улыбаться до ушей.
— Конечно, командир, — ответила она. И искренне обняла Джерри, несмотря на то, что он назвал ее надоевшим прозвищем. — Разреши мне поболтать наедине с твоей наследницей? Извини, если это покажется невежливым… Но у нас есть абсолютно секретные темы. Я бы могла рассказать тебе подробнее, но… — Она сделала многозначительную паузу.
— Но потом тебе пришлось бы меня убить, — понимающе закончил Джерри и спокойно отошел к буфетной стойке. Он решил тайком взять себе содовой, ведь дочь — глава полиции семейного питания — ненадолго отвлеклась.
— Давай, показывай! — заявила Клэр. Она тут же схватила сумки Элен и начала в них рыться. — Джинсы, кардиган, футболки… Ты покупала нижнее белье вместе с папочкой? Ого!
— А что мне еще оставалось?.. — пожаловалась та, пытаясь вырвать из рук подруги пакет с бельем. — Мне необходимы новые бюстгальтеры! Кстати, когда я их примеряла, папа скрывался в книжном магазине. Но поверь, хотя я и знала, что он находится достаточно далеко, мне было ужасно неловко! — призналась она, порозовев.
