- Так, - мрачнея лицом, подтвердил профессор. - Яйцо стеклянное, толстостенное, лежит в серебряном контейнере… контейнер в виде гуся, известный символ наёмных солдат; сам контейнер завёрнут в покрывало с вышитым на нём золотым зайцем, символом быстрой победы; всё это уложено в герметично закрытый хрустальный ларь, который не висит, а лежит на… Послушайте, Симеон! Откуда у вас такие познания? - воскликнул Шепель, с нескрываемым подозрением глядя на Семёна.
- В книжке одной читал, - уклончиво ответил Семён. - Детской. История о некой бессмертной нежити, которая девушек похищала.
- Детская некрономика? - задумался профессор. - Впервые о такой слышу. Ну, ладно. Не то я уже подумал… - о чём именно он подумал, Шепель не сказал. А Семён не стал выяснять, хотя реакция профессора ему не понравилась: Шепель явно чего-то не договаривал. К тому же возникал вопрос без ответа: а откуда у него самого, у Шепеля,
- Когда работать будем? - Семён постарался отогнать от себя неприятные подозрения. Может, археолог попросту опасался того, что Семён тоже займётся его ремеслом и начнёт перебегать ему дорожку? Как заяц быстрой победы… А познания - да мало ли книжек на свете! Кроме детской некрономики с Кощеем Бессмертным.
- Завтра с утра, - Шепель глянул в окно. - Уже совсем темно, а я привык ложиться спать вовремя. Вы, Симеон, если желаете, можете отдохнуть у меня - в соседней комнате есть диван. А если хотите, то в гостинице. Она рядом, - профессор указал на окно. - Её даже из моего офиса видно.
Семён вспомнил пластилиновые пальцы, сжимавшие рукоять меча, смертоносных уродцев на стеллажных полках и невольно поёжился.
- Пожалуй, в гостинице, - решил Семён. - Оно и мне, и вам удобнее будет.
- Тогда в девять, - Шепель встал. - Я зайду за вами: на дело отправимся прямо из номера гостиницы. Какие-нибудь вещи, инструменты вам потребуются?
- Всё своё ношу с собой, - Семён тоже поднялся со стула. - До завтра! - И направился к выходу из офиса.
…Снег бодро поскрипывал у Семёна под ногами, морозный воздух был тих и прозрачен; по широкой вечерней улице степенно, не торопясь, шли тепло одетые прохожие: кто в шубах, кто в дублёнках. Семён ничем не выделялся из толпы - маскировочный костюм превратился в долгополую серую шубу, серую шапку-малахай, тёплые штаны и чёрные меховые унты: почему-то все встреченные Семёном прохожие были в унтах. То ли мода здесь была такая, то ли зимы чересчур холодными и снежными, кто знает!
Яркие фонари на высоких столбах сияли насыщенным жёлтым светом, создавая странное впечатление, будто Семён идёт не по снегу, а по песку; с неба, казалось, сыпались не редкие крупные снежинки, а хлопья поп-корна. Холодного такого поп-корна. Ледяного.
По наезженному снегу дороги, шурша полозьями, без излишнего лихачества скользили небольшие приземистые машины, отдалённо напоминавшие гибрид кареты и сибирского снегохода. Вот только принципа их движения Семён так и не понял - у каретных снегоходов не было ни ведущих шипастых колёс, ни толкающих машину вперёд пропеллеров. Ничего! Одни лишь широкие полозья и слегка приподнятый над ними салон с пассажирами.
- Магия, понятно, - сказал сам себе Семён. - Ничего особенного, - и пошёл искать обещанную гостиницу.
…Номер Семён взял себе не очень дорогой, - всего лишь пятикомнатный, из разряда «люкс баронский, экономический», - тратить деньги на роскошные королевские апартаменты Семён не решился. С него пока и баронского «люкса» хватит! Вот подождём, когда королева Яна неограниченный кредит откроет, тогда…
Заказав в номер лёгкий ужин и свежую местную газету, Семён отправился в ванную искупаться - вернее, вволю поплескаться в небольшом мраморном бассейне, заменявшем здесь стандартную чугунную ванну.
Пока Семён мылся-плескался, ненавязчивая гостиничная обслуга полностью сервировала здоровенный стол в главном зале номера и тактично удалилась; похоже, экономические бароны в этом Мире были людьми жизнерадостными и очень любили покушать - лёгкого ужина, опрометчиво заказанного Семёном, вполне хватило бы на нескольких, таких как он, «не баронов»: одних печёных фазанов было три штуки, не считая множества салатов, острых приправ и закусок. А представленным к ужину шампанским можно было бы оживить не одну пентаграмму Изменчивых! Если, конечно, пентаграммы активировались именно игристым вином, а не чем-то иным.
- Ну скажите хоть кто-нибудь, на фига мне столько шампанского? - Семён возмущённо ткнул рукой в начищенную бронзовую лохань, заботливо оставленную на специальной тележке рядом со столом: лохань была заполнена тяжёлыми зелёными бутылками вперемешку с колотым льдом. - Я же столько не выпью! Что мне теперь, клизму из него самому себе ставить? Чтобы добро не пропало.
- Клизма из холодного шампанского? - Мар задумчиво похмыкал. - Оригинальная идея… Семён, да ты, видать, знаешь толк в извращениях! Вот уж чего от тебя никак не ожидал.
