- Ба! - радостно завопил Мар. - Узнаю! Узнаю кулон-плетёнку и камушек на полтора карата! Вон, и глаза с ресницами тоже на месте… Семён, да это же та самая девица из ресторана! Конкурентиха, чтоб я поржавел! Ха, мне всё ясно - никакая она не надзирательница, и это хорошо, а то я уж подумал… Да фиг с ним, чего я там сам себе понапридумывал, главное - она из наших, из своих! Фу, гора с плеч… Глянь-ка, глянь! Одета также, как и ты, в трико и мягкие туфли. Сговорились вы, что ли?… Ого! У неё на руках перчатки! Серебряные, надо же… То-то она так смело к нефритине потянулась.
- Выключи невидимость, - указал Семён, присаживаясь на корточки рядом с девушкой. - Хватит человека пугать. Эй, подруга, - Семён ещё раз похлопал девушку по щекам, но безрезультатно. - Мар, дай-ка твоей минеральной воды, она сейчас в самый раз будет, - рядом, на полу, возник стакан с заказанной водой: Семён набрал полный рот минералки и прыснул девушке в лицо.
Девушка открыла глаза, посмотрела на Семёна непонимающим взглядом, села и первым делом схватилась за кулон, проверяя, на месте ли он. А уж после вытерла лицо рукой в перчатке. И уставилась на Семёна.
Мар не соврал: девушка была хороша! Красива не броской фотомодельной красой, холодной и глянцевой, а… Семён не смог точно подобрать определение. Красивая и всё тут! Высокий лоб, удивлённо приподнятые брови; большие испуганные глаза, серо-голубые; чистая матовая кожа; слегка припухлые губы; чёрные тяжёлые волосы… Если бы Семён встретил такую девушку на Земле, он подумал бы, что в роду у неё были итальянцы. Или испанцы - короче, кто-то из южан.
Хотя таких глаз у испанцев-итальянцев, как правило, не бывает.
- Тебя как зовут? - миролюбиво спросил Семён девушку.
- Вы… вы меня видите? - с непонятным ужасом спросила девушка, зачем-то оглядываясь по сторонам; голос её, мягкий и тихий, слегка дрожал.
- Конечно вижу, - подтвердил Семён. - Почему бы и нет, раз твоя невидимость отключилась? Ну, так как тебя зовут?
- Теперь уже всё равно, - обречёно ответила девушка, - можно и сказать. Меня зовут Олия, - она легко встала на ноги, поднялся и Семён.
- Значит, ты тоже за кадуцеем? - спросил Семён, глядя на её руки. - Вижу, подготовилась толково! Перчатки, верно, специальные, защитные? Где взяла?
- У деда, - Олия, вспомнив о перчатках, сорвала их с рук и швырнула на пол. - В шкафу лежали. Их там много… Пошли скорей отсюда, пошли! Куда угодно, но скорей!
- А как же кадуцей? - не понял Семён. - И я, и ты шли за одним и тем же. Я должен его взять, у меня заказ, я…
- Это смерть, - глухо сказала девушка. - Окончательная, бесповоротная. Стоит дотронуться до жезла голыми руками и всё! Даже запасные жизни не помогут. - Олия твёрдо посмотрела Семёну в глаза. - Я не собиралась воровать дедушкин кадуцей! Я хотела его всего лишь перепрятать. Чтобы вы, Симеон, до него не добрались.
- Опаньки! - вскинулся Мар. - Таки нас опознали, Семён! Тьфу ты… Нет, слава нас погубит. Однозначно!
- А кто твой дед? Коллекционер-богач, которого недавно чуть не ограбили, да? - Семён поднял перчатки и протянул их Олии. - Возьми, чего разбрасываться нужными вещами, пригодятся когда-нибудь.
- Они одноразовые, - Олия поморщилась. - И жгут руки. Я их никогда больше не надену… А мой дед - Мастер Четырёх Углов, который вам заказ и оформил. Вы, между прочим, сейчас в подвале его… вернее, нашего замка находитесь. - Олия огляделась по сторонам с затравленным видом. - Умоляю, давайте скорее уберёмся отсюда! Здесь полным полно следящих глаз! Техномагия, дед у чужих много лет тому назад купил… Я хотела незаметно и по быстрому, а теперь… - девушка прижала ладони к лицу и вдруг горько заплакала.
- А… э… - только и сказал ошарашенный Семён, сжимая в руке одноразовые перчатки. - Нда-а…
- Включаю транспортное заклинание, - торопливо предупредил Мар. - Разбираться друг с дружкой и переживать будете в другом месте, - в тот же миг Семён оказался в меблированной гостиной знакомого номера-люкса, откуда совсем недавно убыл по адресу, предложенному щедрым дедушкой Олии. Навстречу своей несостоявшейся окончательной смерти.
Олия стояла рядом, всё ещё прижимая ладони к лицу, но плакать уже перестала.
- Извините меня, - Олия вытерла глаза ладонью, - я вовсе не плакса! Но дедушка меня никогда не простит, - убито добавила она. - Никогда. - Судя по интонации сказанного, это было правдой.
- Ты, знаешь что, ты присядь, - Семён положил серебряные перчатки на оказавшийся поблизости журнальный столик. - И я тоже сяду. Надо всё же поговорить толком, - Семён уселся в кресло, закинул ногу на ногу; Олия пристроилась на краешке соседнего, по другую сторону журнального столика, кресла.
- Э-э… - сказал Семён, не представляя, с чего начать свои расспросы. - Ты есть хочешь?
- Хочу, - девушка несмело улыбнулась. - Я, когда сильно пугаюсь, потом голодной становлюсь. Это нервное, да. Но от чая или кофе я бы не отказалась.
