- Зачем ждать, - человек в чёрном бросил газету на диван, встал: на ремне у него обнаружилась раскрытая кобура с торчащей из неё пистолетной рукоятью. - Берите ключи и вселяйтесь. Утром скажите портье о себе и заплатите, всего-то! Вы, кстати, кем будете - участниками финальной битвы или наблюдателями? - Семён не нашёлся, что сказать, слишком уж вопрос оказался неожиданным, потому ответил уклончиво:
- Отдохнём, а там посмотрим. Кем-нибудь.
- Ежели опыта мало, то участниками не советую, - собеседник указал рукой на газету. - Пишут, что хотя премия в этом сезоне необыкновенно велика, но и бойцы к финалу подобрались знатные. - Человек в чёрном шмыгнул, достал из кармана носовой платок и трубно высморкался.
- Кабы не проклятый грипп, я бы завтра тоже в драке поучаствовал, - пожаловался человек. - Может, повезло бы… Гнусная болезнь! Даже обращением не лечится… Весь город на Муравьиной Плеши, ставки бешеные, один я не у дел: друг попросил за него подежурить, раз я нюх потерял. Вот и дежурю, - он раздражённо скомкал платок. - Берите ключи и ступайте. Утром скажите, что Фальк Чёрный разрешил. Идите, идите! А то подцепите от меня какую заразу и плакало ваше участие в финале… - Фальк уселся на диван, закинул ногу за ногу и раскрыл газету.
Семён зашёл за стойку, взял из ячейки с надписью «Смежные номера» два ключа на общей связке и направился к стальной двери: за дверью начинался длинный широкий коридор с потолочными светильниками, точь-в-точь как привычные Семёну лампы дневного света - они и гудели точно так же; по обеим сторонам коридора, стены и потолок которого были обшиты дубовыми панелями, шли пронумерованные двери, тоже металлические, отполированные до блеска, и тоже с засовами. И с глазками. Правда, засовы были везде отодвинуты и заперты навесными замками, а ушки глазков привинчены к двери винтами и опломбированы, но всё равно впечатление от увиденного оставалось тягостное.
- Не гостиница, а тюрьма какая-то, - Семён посмотрел на бирки ключей. - Или психбольница. Тридцать четвёртый двухместный и тридцать пятый, одинарный… Я с Хайком в тридцать четвёртом, разумеется. - Семён вручил девушке ключ от её номера.
Гостиничный номер был далеко не супер, но более-менее приличный - Семён опасался, что увидит лишь нары с матрасом и голые железные стены, так на него подействовал мрачный коридор. Отнюдь нет! В комнате нашлось всё необходимое: две нормальных деревянных кровати, застланных как положено всем свежим, чистым; одёжный шкаф, стол, стулья, туалет и ванная с душем. Единственным неприятным сюрпризом стало то, что окно в номере было забрано снаружи прочной кованой решёткой. Решёток на окнах Семён не любил.
- По-спартански, но на одну ночь сойдёт, - решил Семён. - Олия, как у тебя? - Семён постучал в железную дверь, соединяющую оба номера - дверь, как и повсюду, была с засовом.
- Всё в порядке! - откликнулась из-за двери девушка. - Погоди, я искупаюсь, а после к вам зайду.
- А что, дельная мысль, - Семён потёр колкий подбородок. - Побриться, помыться, поужинать и баиньки… - превратил свою уличную одежду в банный халат и пошёл в ванную.
…Вечер прошёл замечательно, но слишком быстро для Семёна: все собрались в двухместном номере, отужинали - Мар организовал великолепное застолье, давно Семён так вкусно не ел! - поболтали о том, о сём… Семён, выпив немного сухого вина, вскоре понял, что засыпает сидя за столом; Хайк отдыхать не хотел, он вообще спал мало, Олия же выспались в гостях у шамана Йокомбе… уж выспалась так выспалась! А вот Семён чуть с ног не падал.
Хайк затеял объяснять Олии как пользоваться шаром предсказаний: поняв, что друзьям сейчас не до него, Семён потихоньку вылез из-за стола, прилёг на кровать и мгновенно уснул.
Проснулся Семён глубокой ночью, почти под утро, от жары: в номере было натоплено по случаю холодов, да и банный халат в этот раз получился излишне тёплым.
Хайк спал, мерно посапывая во сне - ни жара, ни холод его не беспокоили, спать он мог в любых условиях; Семён, невольно позавидовав Хайку, открыл окно настежь и остался возле него, очень уж славно было! Прохладно.
Дождь закончился, серое предрассветное небо очистилось от туч: звёзды, маленькие и редкие, романтического настроения не создавали; у горизонта, закрывая те неинтересные звёзды, тёмнело что-то громоздкое, необъятное. Окно номера располагалось высоко над землёй и выходило не на улицу, как ожидал Семён, а на равнину, поросшую чахлой травой - то ли гостиница была расположена на самой окраине города, то ли сам город состоял из одной лишь улицы, Семён не знал да и знать не хотел: задерживаться в этом Мире надолго он не собирался.
Семён зевнул и хотел было прикрыть окно, как вдруг над тем громоздким и тёмным, у горизонта, вспыхнула алая зарница, на миг окрасив небо в утренние свежие краски. Далёкий многоголосый крик, ослабленный расстоянием, прокатился над равниной: в крик явно вплетался не менее хоровой звериный вой. Похоже, волчий.
