- Можно я не буду стоять? - робко спросил Мар. - Можно я буду висеть? А то у меня с ножками проблема, - и нервно захихикал. Семён неуместную шутку даже не услышал: подойдя ближе к чёрным нитям, он принялся их внимательно разглядывать.
Собственно, это были не нити, а узкие полоски вроде серпантин, повёрнутые ребром к входным воротам; Семён не сомневался, что если к ним прикоснуться, то смерть наступит мгновенно - природа этой магии была сродни магии нефритового кадуцея в подвале Мастера Четырёх Углов.
- Хайк, посмотри-ка у себя в сумке, есть ли там серебряные перчатки, - Семён пятясь отошёл от колдовской решётки. - Будет очень грустно, если мы их потеряли.
- Вот они, - Хайк вытащил из сумки сначала одну, затем другую перчатку. - Сохранились, на самом дне лежали. А для чего они?
- Симеон, неужели защита настолько опасная? - с испугом спросила Олия. - Вроде дедушкиного кадуцея?
- Да, - Семён взял перчатки, натянул их на руки и, подправив кое-где неплотно прилегающую к пальцам шелковистую материю, убедился, что теперь перчатки сидят как надо. - Уж отгородился Кардинал от всего мира так отгородился, радикальней некуда. Ни войти, ни выйти… Там, Хайк, загородка из чёрных полос, что-то вроде гибельной магии жезла, что дед Олии мне когда-то украсть заказывал. Голыми руками прикасаться нельзя, того и гляди убьёт. - Семён повернулся к полоскам, согнул в локтях руки и пошевелил пальцами, точь-в-точь хирург перед серьёзной операцией. А после подошёл к преграде, глубоко вздохнул и медленно, сантиметр за сантиметром, всунул ладонь между чёрными серпантинами, раздвинув их. Убедившись, что ничего страшного не произошло - лишь слегка нагрелась перчатка в тех местах, где она касалась угольной пустоты, - Семён надавил тыльной стороной ладони на одну из полосок, отодвигая её в сторону; в образовавшийся просвет он сунул вторую руку и, повернув ладони словно намеревался раздвинуть дверцы застрявшего лифта, развёл руки в разные стороны. Поначалу всё пошло легко и замечательно, но вот отодвинутые полоски коснулись других, те следующих, и ещё, и ещё… С каждой отодвинутой полоской Семён чувствовал всё большее сопротивление, как будто он растягивал пружинный эспандер. Мало того - перчатки стали нагреваться, особенно там, где полоски собрались в жгуты. Но главное было сделано: перед Семёном возник достаточно широкий проход.
- Олия, вперёд, - напряжённым голосом сказал Семён. - Не торопясь, боком. И не забывай ноги повыше поднимать, только в коленях их не сгибай! - Девушка послушно поднырнула Семёну под руку, встала перед ним - Семён на миг почувствовал запах её волос - и, повернувшись боком, осторожно вошла в невидимый для неё проход.
- Хорошо. Теперь ты, Хайк, - Семён не отводил взгляда от прохода, чтобы не отвлекаться: держать упругие полоски с каждой секундой становилось всё тяжелей. И горячей.
- У тебя перчатки дымятся, - сказал Хайк, швыряя в проход сумку. - Момент, - он, как и Олия, подлез под руку Семёна и, переступив через незримый порог, последовал за сумкой.
Семён шагнул в проход: руки подались в стороны, давление на ладони усилилось, усилился и жар; резко подавшись вперёд, Семён прыгнул - позади раздался дребезжащий звук, словно кто-то провёл пальцем по ненастроенным гитарным струнам. Семён, чертыхаясь, первым делом сорвал с рук перчатки, швырнул их в сторону и принялся размахивать обожжёнными ладонями в воздухе, словно воду с них стряхивал; упавшие на пол перчатки, остывая, превратились из серебряных в коричневые, а чуть погодя вообще рассыпались мелкими хлопьями; в воздухе запахло горелой пластмассой.
- К полу руки приложи, - заботливо посоветовал Мар, - он стеклянный, холодный. А я сейчас мазь от ожогов поищу, должна у меня где-то быть, в контрабандной аптечке, - Семён рухнул на пол и, постанывая от удовольствия, прижал ладони к разноцветной мозаике.
- Симеон, ты как? - Олия присела перед Семёном, с тревогой поглядела на его руки. - Я, помнится, говорила, что перчатки жгутся… Покажи, что там у тебя! - Семён оторвал руки от пола, сел, поднёс ладони к лицу и поразился - никаких ожогов на них не было, ладони как ладони, покраснели только. Да и боль уже почти прошла.
- Вовремя ты запрыгнул, - Олия встала, поднялся и Семён. - Ещё немного и перчатки развалились бы у тебя прямо на руках. Они же одноразовые, своё полностью отработали… как-то чересчур быстро отработали. Наверное, здесь магия посильнее, чем у кадуцея. Поопаснее.
- Я, гражданин покалеченный, не понял - нужна мазь или не нужна? - увидев ладони Семёна поинтересовался Мар. - Экономить лекарство будем или как?
- Будем экономить, - Семён вытер руки о пиджак, повернулся к серпантинам: чёрные полоски, как Семён и ожидал, вернулись на свои места. Назад дороги не было.
- Кстати об экономии. На организацию беспорядков потрачено ровно двести восемьдесят пять монет, - бойко отрапортовал медальон. - Я сэкономил на каждой сотне по пять золотых! Ну не молодец ли я?
