- А ну-ка, садись, - приказал Семён. - Очень уж ты высокий. Хочу твою шишку на лбу осмотреть. Не беспокоит? - профессиональным врачебным голосом спросил он у стражника. - Чешется - не чешется? К перемене погоды, случаем, не болит?
- Не болит, - ифрит сел на пол, сложив ноги по-турецки. - И не чешется. Далась тебе эта шишка! Ты особое ищи. Может, у меня на спине проклятье какое написано? - стражник отстегнул ятаган от пояса и с удовольствием поскрёб лезвием себе спину. - Вот там действительно порой зудит.
- Спина в порядке, - мимоходом сообщил Семён, близко разглядывая прозрачную шишку на прозрачном лбу. - Мыться надо почаще, тогда и спина чесаться не будет.
- Мыться! - возмутился ифрит. - Откуда здесь вода возьмётся. Я бы с удовольствием…
- Закрой глаза и не смотри на меня - потребовал Семён. - Отвлекаешь. Странная у тебя шишка, очень странная… Там, внутри, что-то есть. Огонёк какой-то. Сейчас я его…
- Сделаешь мне больно - ухо тебе оторву, - предупредил ифрит. - Я на расправу скорый!
- Лечение без боли всё равно что нога без мозоли, - авторитетно заявил Семён, - ничего, потерпишь.
Мар явственно фыркнул.
- Итак, - Семён потёр ладони, - приступаю.
- Угу, - сказал ифрит. - Приступай. - И закрыл глаза.
Семён легонько коснулся шишки - по телу стражника прошла крупная дрожь. Семён успокаивающе похлопал ифрита по твёрдому как дерево плечу и снова вернулся к наросту на лбу стражника.
Внутри мягкой на ощупь шишке действительно было что-то странное. Что-то светящееся, очень тонкое и длинное, уходящее вглубь прозрачной головы. Что-то наподобие изогнутой иглы - с маленьким шариком-шляпкой со стороны лба. Семён осторожно надавил большим пальцем на шишку сбоку и внезапно она поплыла под нажимом его пальца, быстро тая как воск горящей свечи. Семён глухо чертыхнулся - горячие капли потекли по лицу ифрита.
- Не сильно жжёт? - испуганно спросил Семён. Очень уж лишаться уха ему не хотелось.
- Нога без мозоли, - сквозь зубы ответил страж. - Действуй, лекарь. Действуй. Я потерплю.
Опухоль исчезла. Семён подцепил ногтями светящийся шарик и осторожно потянул иглу к себе: та легко пошла наружу.
- О, - вдруг сказал ифрит. - Вон оно что! Теперь я вспомнил, - и беззвучно захихикал. Словно ему пятки пощекотали.
Семён выдернул иглу полностью. И едва он это сделал, как игла мгновенно погасла и растворилась в воздухе, лишь золотой шарик выпал у Семёна из пальцев; и тут невидимый ифрит стал видимым. Стал человеком. Семён попятился от него - ифрит, бывший ифрит, был невообразимо грязен. И вонял ещё как! Как бомж со стажем. Но не это было главным, не это… Главным было то, что всё получилось. И путь к сокровищнице был открыт.
Человек легко встал на ноги. И покровительственно улыбнулся Семёну.
- Что ж, вор-лекарь, - дружелюбно сказал бывший ифрит, - ты и впрямь вылечил меня. А я выполню своё обещание. Ступай в сокровищницу и бери всё, что тебе надо. И быстро уходи отсюда! Потому что скоро здесь станет очень шумно и очень небезопасно. Потому что я вернулся. Я - первый шах этой страны и основатель города Баддура. Я - познавший магию летящего жеста не от второсортных учителей, а от прямых потомков богов волшебства тела. И я иду возвращать себе трон.
- А за что вас… В ифриты - за что? - не удержался от ненужного вопроса Семён.
- Этого тебе знать не положено, - надменно ответил основатель города, - целее будешь. Торопись, вор! - и спешно вышел из зала, пройдя сквозь безвредную теперь для него магическую преграду и толкнув по пути боком зазевавшегося Мафусаила. И даже не заметил этого.
- Джинн, давай сюда! - махнул рукой Семён. - Быстро-быстро! Надо успеть тебя восстановить, пока не началось.
- Что не началось? - подбегая трусцой и на ходу потирая ушибленное плечо, спросил джинн. - Видал грубияна? Толкнул и не извинился. Одно слово - ифрит.
- Дворцовый переворот, - ответил Семён, направляясь к золотым дверям. - А толкнул тебя ваш новый шах. Уж этот шахом точно будет! Можешь не сомневаться.
- Хороший человек, - немедленно отреагировал Мафусаил. - Он мне сразу понравился.
- Исключительный симпатяга, - поддакнул медальон. - Душка. Такой сам будет своих наложниц в постель к тебе подкладывать. Чтобы ты не скучал. А как же!
- Не трогай меня за святое, - вяло огрызнулся джинн. - Много ты понимаешь в любовных утехах, - и сосредоточенно умолк, обдумывая очевидный факт: смена шаха наверняка вела к смене гарема. А смена гарема плюс возвращённая молодость сулили приятные неожиданности… Джинн Мафусаил расправил плечи, ускорил шаг и засвистел что-то радостное и игривое; настроение у джинна заметно улучшилось.
- Ты что-нибудь слыхал о вашем первом шахе? - мимоходом спросил Семён. - О самом первом. Который Баддур основал.
