Завидев исполинского волка, мужчина похожий на бродягу — в рваных лохмотьях и со спутанной вшивой бородой, — не раздумывая бросился на чудовище, размахивая перед собой украденной у солдат рапирой. Зверь ловко увернулся и одним взмахом могучей лапы отправил нападавшего в недолгий полёт. Человек ударился спиной о широкий ствол дуба и осел на землю, затихнув. Девушка, прячущаяся за поваленным деревом, взвизгнула. Тамиру зло оскалился и внезапно к нему пришло узнавание.
Лукреция Моорэт.
Удача благоволила зверю.
Он прыгнул вперед, сбил девушку с ног и тяжелой лапой пригвоздил к земле. Острые зубы клацнули перед её испуганным лицом, острый клык поддел кружевную повязку и рванул, обнажая скрытое под ней прошлое — пустую глазницу, затянутую темной морщинистой кожей. Так выглядела цена, которую отдала Лукреция Моорэт, чтобы выжечь из себя Древнюю Кровь матери — она заплатила собственным глазом, жизнью нескольких служанок и репутацией отца, который взял на себя вину. И всё ради того, чтобы быть с человеком, лежащем неподалеку.
Под острыми звериными когтями, которые царапали кожу сквозь рубашку, девушка рассказала всё: о том, как её нашли шинда, как предложили помощь в освобождении Маркуса Лэнна и защиту от взора Видящей матери в обмен на информацию о любом Страннике, которого отыщет Артур Моорэт. А потом шинда подарили девчонке имя тамиру, поселившегося в её доме, — маленький дар, который мог привести Короля за Йору.
Но даже перед лицом опасности, нависшей над ней, Лукреция Моорэт не жалела и не раскаивалась о содеянном. Из-за нее Странница оказалась в опасности, а при взрыве тюрьмы погибли десятки людей. И вместо того, чтобы молить о прощении и сохранении собственной жизни, Лукреция бранилась в морду зверю и сыпала угрозами, обещая, что раскроет правду о Йору, когда обретет свободу.
Тамиру глухо зарычал и выпустил когти. Словно копья, они молниеносно вонзились в грудь и шею девушки. Она издала хриплый булькающий вскрик и затихла под лапой зверя.
Вздрогнув, я с трудом сдержала крик, когда перед моими глазами застыл безжизненный взгляд Лукреции.
«Она заслужила это, — прорычал Эспер. — Она продала твою душу опасным тварям и хотела продать моего брата».
— Почему ты так в этом уверен? — с подозрением бросил Шейн.
Я подняла на него не понимающий взгляд с трудом соображая, что с того момента, как стих голос тамиру на поляне едва ли прошла пара секунд, за которые я успела прожить несколько дней в дикой погоне за гонцом и Тенями.
— Наблюдательность у меня в крови, — спокойно повторил тамиру недавние слова брата. Арий весело прыснул.
На скулах Шейна раздраженно заиграли желваки.
— Раз ты такой наблюдательный, может знаешь где нам искать сбежавшую Лу?
Эспер не спешил отвечать.
— Сбежала, как и планировала, приняв помощь чудовищ, — мой голос прозвучал слишком резко и бесстрастно.
В этот самый момент я поняла, что не осуждаю тамиру за содеянное. Мне не было жаль Лукрецию, как и ей не было жаль меня, когда она заключала сделку с шинда.
— Почему ты не рассказала нам всё раньше? — вспылил Шейн.
— Потому что я ничего не знала, — огрызнулась я, не выдержав его гневного взгляда.
— Или не хотела знать! Ты жила в нашем доме, принимала нашу заботу, ела с нами за одним столом и всё равно посмела приютить под нашей крышей зверя, даже не интересуясь какие опасные тайны он хранит. Ты хорошо поглумилась за нашими спинами? — парень перевел пылающий взгляд на Эспера. — А ты небось наслаждался и ждал, когда в дом явятся убийцы и во сне перережут нам глотки? Но вот только к твоему несчастью мы всё еще живы!
Шейн вскочил на ноги. Его рука метнулась к кобуре на поясе, но пальцы словили пустоту. Шеонна отодвинулась от брата подальше, предусмотрительно спрятав револьвер.
— А что я должен был делать? Увести Алессу в Чащу? Но разве твой отец не повесил на нее свой чертов поводок и не бросился бы в погоню за камешком, который не давал ему покоя? Или я должен был прийти к вам и всё рассказать? И вы, людишки, поверили бы мне на слово и не попытались прикончить на месте?
Эспер медленно поднялся на лапы, угрожающе вытянувшись во весь свой внушительный рост, и окинул Шейна безразличным взглядом.
— Не тебе, человек, обвинять меня в тайнах и сделанном выборе.
— Хватит! — не выдержала Шеонна, встав между братом и зверем.
— Из-за них убит наш отец, — зло прорычал Шейн в лицо сестре.
— Наш отец помешался на неподвластной ему магии, как в прошлом помешался его отец. Он радовался, когда Артур не смог открыть двери в Сильм, держал Алессу словно приманку, прикрываясь добродетельностью, и был готов в любую минуту пожертвовать ей. Он ждал, что за кристаллом явятся и дождался! Поэтому не смей винить Алессу в его смерти. Не смей винить за тайны и за страх, в первую очередь перед тобой.
Шеонна болезненно ткнула пальцем в грудь брата. Шейн зло фыркнул, бросил на меня мимолетный испепеляющий взгляд и, взмахнув полами черного плаща, отошел к берегу ручья, многозначительно повернувшись к нам спиной. Подруга обиженно скрестила руки и плюхнулась обратно на траву.
