– Что это значит? – спросил Мэтью.
– Это значит, что не только само Слово ценно для нас, но и каждая из восьми страниц, ибо, только сгорая, Слово оставляет свой след огню. Огонь же угомонился лишь тогда, когда сгорели все восемь страниц, – растолковала Фэлэфи.
– Но страницы целы, – возразил Мэтью.
– Перед нами сгорели лишь тени страниц. Чтобы свершилось то, что заключено в Слове, сгореть должны страницы, хранящие Слово. Но не любые страницы, а те, что отмечены рукой того, кого избрал Повелитель Мира Грёз, того, кому во сне явилось Слово.
– Рукой Нэтэна, – проскрипел Семимес.
– Да, Семимес. И это значит, что не только Слово, но и каждую из восьми страниц следует беречь и охранять. Это значит, что нести Слово в кармане, – Фэлэфи улыбнулась ему, – опаснее, чем чувствовать его.
Семимес понурил взор… но через несколько мгновений просиял от сладкой мысли, которую поспешил высказать.
– Охранять Слово, охранять каждую из восьми страниц будем мы, Хранители Слова: Дэн, Мэт, и Се… – Семимес запнулся и глянул на отца… – и я.
– Да, мой дорогой, вы будете оберегать Слово до тех пор, пока оно не выполнит своего предназначения, – сказала Фэлэфи. – Вы, потому что вас выбрала судьба. Но, думаю, ещё и те, кого выберет Управляющий Совет.
– Нам не нужны помощники, – недовольно проскрипел Семимес. – Мы справимся сами.
– Да, мы справимся сами, – поддержал его Дэниел и добавил: – Лишние глаза и уши могут только повредить делу.
– Недаром же Одинокий сказал, что мы можем довериться только тебе и Маламу, – ещё один довод в пользу троих Хранителей Слова привёл Мэтью.
– Одинокий, – задумчиво и грустно произнесла Фэлэфи… и обратилась к Дэниелу: – Он узнал в тебе Нэтэна… да?
Дэниел смутился.
– Да, – ответил вместо него Мэтью. – Он даже назвал его Нэтэном.
– Фэлэфи?
– Я понимаю, о чём ты хочешь спросить, мальчик мой.
Семимес и Мэтью переглянулись, услышав то, что уже слышали в пещере Одинокого, – «Мальчик мой». Это прозвучало так похоже, что невозможно было не переглянуться.
– Одинокий знал Нэтэна, – продолжала Фэлэфи. – Знал, как никто другой. Но его тайна – это его тайна.
Некоторое время все молчали… наверное, потому, что потревожили тайну, которую не стоило тревожить… Потом Фэлэфи сказала:
– Вы правы, дорогие мои Семимес, Дэнэд и Мэтэм: не должны о Слове знать многие, и не должно быть много Хранителей Слова. Но из пророчества Фэдэфа мы знаем: Слово это способно одолеть беду, которая обрушится на Дорлиф и с которой людям не справиться терпением, трудом и добротой. А это значит, что опасный путь уготован Слову и Хранителям Слова… Вас трое – много это или мало? Лишь один из вас может защитить Слово от врагов как воин, с оружием в руках, – много это или мало? Лишь один из вас знает горы и леса, окружающие Дорлиф, их тропы, их секреты – много это или мало?
– Известное дело, мало, – ответил Семимес. – Только я могу быть проводником. Даже Мэт пока не может. А вдруг меня…
– Семимес! – оборвал скорбную мысль сына морковный человечек.
– Мало, – ответил Фэлэфи Дэниел. – Только Семимес с помощью своей палки может защитить Слезу от тех, у кого мечи, секиры и стрелы.
– Мало, – сказал Мэтью с улыбкой в глазах. – Один Семимес знает, когда надо идти навстречу опасности, чтобы избежать встречи с ней.
– Запомнил, – проскрипел Семимес с довольством.
– Мало, – сказала Фэлэфи. – Управляющий Совет решит, кто, кроме вас, будет охранять Слово. Я попрошу всех собраться после празднования Нового Света. Вы должны будете прийти и предстать перед Советом.
– Фэлэфи, а что если Слово показать тому человеку, который предсказал его приход? – спросил Мэтью.
– Фэдэфу, – подсказал Семимес.
– Да, Фэдэфу. Может быть, он укажет путь, который уготован Слову и его Хранителям?
– Он жив? – спросил Дэниел, ухватившись за эту мысль.
– Почти тысячу лет назад Фэдэф избрал путь отшельника. Никто не видел его с тех самых пор. Людская молва гласит, что он сгинул в Тёмных Водах Дикого Леса, – ответила Фэлэфи.
– Жаль.
– Не горюй, Дэн, – проскрипел Семимес, но в скрипе его тоже слышалась горечь. – Что-нибудь придумается. Потерпи. Нам всем надо потерпеть, очень потерпеть.
– Не хочу терпеть! – завёлся Мэтью. – Если грядёт беда, мы должны что-то делать, а не ждать и терпеть собственное ожидание.
– Если для дела надо ждать, будешь ждать, Хранитель Слова! – твёрдо возразил Семимес: ему не хотелось, чтобы кто-то раздражал Фэлэфи. – Ожидание зряче – спешка теряет даже собственный след.
– Сам придумал, или Семимес подсказал? – не без подковырки спросил Семимеса Мэтью.
Семимес одобрил шутку взглядом и скрипучим смехом, но без ответа не оставил:
– Один умник так спешил, что обронил да не заметил.
Малам показал жестом, чтобы Семимес остановился, и сказал спокойным, умеряющим пыл голосом:
– Слышал я, друзья мои, не так давно, не так близко слышал, лет сорок тому назад: видели Фэдэфа в горах… только не припомню, в каких.
– Стойте! – неожиданно воскликнул Дэниел и обхватил голову руками… Затем сказал с растерянным видом: – Нет, ничего…
Оставаясь невозмутимым, Малам продолжил:
