– Фэрирэф?! – раздался голос Руптатпура, и все поняли, что Фэрирэфу не избежать участи отвечать на вопрос с подковыркой. – Откуда же ты узнал, что тот незнакомец, что оказался в твоём саду, убийца? Или он сам тебе об этом сказал перед тем, как ты лишил его всякой возможности говорить?
– Ты как всегда въедлив, старина Руптатпур. И это правильно. Скажу так: на беседу у нас с ним времени не было…
Толпа поддержала Фэрирэфа одобрительными кивками и смешками.
– …Мы дрались. Дрались не на шутку – на смерть… Вот что выпало из кармана его рубахи, – Фэрирэф поднял и показал всем белую с фиолетовым отливом Слезу.
Волнение на площади утроилось: все узнали Слезу Суфуса и Сэфэси.
– Фэрирэфа в Хранители! – потребовал голос из толпы.
– Верно! Он спас Слезу! Пусть хранит Её!
– Он достоин быть Хранителем!
– Спасибо тебе, Хранитель Фэрирэф!
Фэлэфи подняла руку и взяла слово.
– Дорлифяне! Дорогие мои! Слеза, которую прежде хранили Суфус и Сэфэси, отныне переходит Фэрирэфу.
– Благодарю вас, друзья! – воскликнул Фэрирэф. – Я и впредь буду служить Дорлифу с честью! Теперь же, как сказала Фэлэфи, пусть скорбная тишина придёт на смену волнению. Сейчас я должен покинуть вас. Но я вернусь на площадь к концу пересудов, и мы вместе встретим Новый Свет.
– Спасибо тебе, Хранитель Фэрирэф! – ответили дорлифяне.
Фэрирэф, увидев Лэоэли, подошёл к ней. Лицо её было заплакано. Он погладил её по голове и сказал:
– Знаю, как тебе плохо в этот час. Ты любила Суфуса и Сэфэси больше всех. Крепись, внучка.
– Как бабушка?
– Очень испугалась. И о тебе беспокоится. Зайди домой, когда сможешь.
– Я приду. Как нарядим слузи, сразу приду.
– Видишь, внучка, как вышло со Слезой: к тебе вернулась твоя Слеза.
– Она не моя и не ко мне вернулась. И мне этого не надо. Иди лучше бабушку успокой.
– Лэоэли, у меня для тебя что-то есть, для твоего нового знакомого.
– Что? – удивилась Лэоэли.
– Приходи домой – сама увидишь.
Ко второй половине пересудов улицы и площадь Дорлифа снова ожили. Сумерки едва окрасили воздух в полутона, а новосветные фонари уже горели, хвастаясь друг перед другом своими загадами. Зацвело фонариками и Новосветное Дерево, встречая людей мириадами добрых и весёлых улыбок… и улыбок с грустинкой. В воздухе здесь и там словно вспыхивали имена дорлифян и гостей Дорлифа и слова поздравлений. Загорались и огоньки в глазах сотен детей и взрослых, которым преподносили подарки лесовики. Карусели раскручивались и осыпали пространство смеющимися искорками детских голосов. А в небе над Дорлифом уже парили разноцветные надувные шарики, которые провожали Старый и зазывали Новый Свет… Всё было, как бывало прежде на праздники Нового Света. Но всё-таки было немного тише, чем бывало прежде: задор не разгуливал так вольно по площади и улицам Дорлифа…
Лэоэли, прогуливаясь у Новосветного Дерева, искала глазами Дэна. Вдруг кто-то окликнул её, и она обернулась на голос: Эфриард и Эстеан помахали ей руками. Она остановилась и подождала их. На нём была светло-зелёная рубаха, на ней – изумрудное платье с чёрными нитями косого дождя.
– Привет, Лэоэли! – сказал Эфриард. – Вот мы снова и увиделись.
– Привет, дорогая моя! – сказала Эстеан. – Я успела соскучиться по тебе.
– Добрый вечер, дорогие мои, – ответила Лэоэли и опустила глаза.
– Мы знаем о вашем горе, – Эстеан взяла её за руку. – Но ты правильно сказала: предновосветный вечер всё равно добрый.
– С наступающим Новым Светом тебя, – сказал Эфриард. – Прими от нас с Эстеан этот подарок.
Лэоэли взяла крошечную деревянную изумрудного цвета шкатулку, украшенную рубиновыми капельками.
– Какая прелесть! Благодарю вас, дорогие мои, – сказала она, и на глазах у неё выступили слёзы (так в ней уживались горе и радость).
– Вот ключик к ней, – Эстеан вложила в руку подруги красный ключик. – Открой прямо сейчас.
Лэоэли открыла шкатулочку: в ней на чёрной бархотке покоился перстень с фиолетовым переливчатым камнем в виде распустившегося бутона; кольцо перстня образовывалось двумя изумрудными листиками, завёрнутыми книзу.
– О! Какой красивый! Как вы угадали?!
– Что мы угадали, Лэоэли? – спросила Эстеан.
– Мой цвет! Я загадала его днём. И вот этот цветок! Друзья! Спасибо вам! С наступающим Новым Светом!
Лэоэли обняла Эстеан, затем Эфриарда и расплакалась… и сквозь слёзы увидела Лутула. Он подошёл к ним.
– С наступающим Новым Светом, дорогая Лэоэли! С наступающим Новым Светом, дорогие наши соседи!
– С наступающим Новым Светом! – разом ответили все трое.
Он приподнял корзинку, отбросил на сторону покрывало, постланное поверх её содержимого, и протянул её Лэоэли и её друзьям.
– Отведайте творожного печенья. Сам испёк.
– Как всегда на Новый Свет: кого повстречал – тому лакомство? – сказала Лэоэли и взяла печенье.
Эстеан и Эфриард тоже угостились.
– Как всегда на Новый Свет, – ответил Лутул. – Спасибо вам.
– Это тебе спасибо, дорогой Лутул, – сказала Лэоэли. – Очень вкусное печенье.
– Да, печенье – прямо объедение! – с чувством сказала Эстеан.
Лэоэли осмотрелась.
– Ты кого-то ждёшь? – спросила Эстеан.
– Да, моего нового… – Лэоэли запнулась.
