– Да, Дэн! Суфус и Сэфэси! Помнишь, ты увидел это в Ней. Ты увидел это наперёд… Дэн, друг мой, Суфус и Сэфэси с нами. Они в Слезе, которую ты хранишь. И соцветие восьми не сгинуло – оно есть, очень есть. Подними-ка Слезу ещё выше. Пусть Суфус и Сэфэси вместе с нами полюбуются на праздничный Дорлиф.
Дэниел поднял Слезу выше… и зарыдал… Семимес стоял рядом, окрылённый верой в свои собственные слова, которые только теперь осознал сам.
– Пойдёмте, друзья, – сказал Савасард. – Дэнэд нас догонит.
Дэниел нагнал своих друзей у самой кромки леса. Савасард и Нэтэн уже зажгли факелы.
– Постойте!
Все разом остановились и повернулись на голос Дэниела.
– Вот и наш главный Хранитель Слова. А ты всё оборачивался – с шагу меня да Нэтэна сбивал, – попенял Гройорг Мэтью.
– Я хочу сказать… Друзья, простите меня. Обещаю вам: впредь я буду сильным.
– Очень сильным, – поправил Дэниела Семимес.
– Да, очень сильным. И сил мне придаст соцветие восьми: Суфус и Сэфэси и все вы, мои лучшие друзья.
– Молодчина, парень! – прохрипел Гройорг. – Выправился! Теперь всё как надо пойдёт, Мал-Малец в помощь мне!
– Мне не стыдно, что мы с тобой родня, – сказал Нэтэн, положив руку на плечо Дэниела.
– Это не всё. Я ещё хочу сказать. Мне кажется, что, когда я остался один, я кое-что понял из стиха парлифской вещуньи.
– Стоит ли ворошить, Дэн? – встревожился Мэтью.
– Не бойся за меня, Мэт.
– Пусть скажет, – вступился за Дэниела Гройорг. – Говори, Дэн-Грустный.
– Тот предатель – это я, – начал Дэниел.
– Дэн, зачем ты так?!
– Подожди-ка, Мэт, – перебил его Савасард, до сих пор остававшийся как бы в стороне от происходившего. – О каком предательстве ты говоришь, Дэн?
– А, вы же не знаете! Сейчас, – Дэн собрался с духом. – Вот, послушайте:
Предатель нарушит ход тайный восьми:
Ход времени выше поставит судьбы.
Дэниел остановился и несколько мгновений молчал, давая друзьям возможность вникнуть в прочитанные им строки. Потом сказал:
– Это же про меня. Ведь я хотел покинуть вас, хотел удрать в Нет-Мир и, если это было бы возможно, начать всё сначала. Это значит, повернуть время вспять… поставить ход времени выше судьбы, моей и вашей.
– Выше судьбы Дорлифа, Дэн, и не только Дорлифа, – заметил Семимес.
– Точно, Дэн, всё сходится, – сказал Мэтью. – Но ты же не ушёл и не стал предателем. И теперь нам не надо бояться слов старой ведьмы. И это здорово.
– Ты мудрец, Дэн, – сказал Семимес. – По правде, старуха спутала и мои мысли, и я так и не смог разгадать загадку о предателе. А ты разгадал.
– Что ж, друзья, Садорну не терпится заполучить нашу компанию в гости, – прохрипел Гройорг. – Пойдём что ли, а не то я спать лягу.
– Подожди, дружище, – оборвал его Савасард.
– Что не по тебе, дружище?
– Может, Дэн и разгадал слова парлифской вещуньи, но я не чувствую, что это так.
– Уж не думаешь ли ты, что среди нас есть настоящий предатель? – насупившись, спросил Савасарда Семимес.
– Нет, Семимес, среди нас нет предателя, – ответил тот, сохраняя спокойствие.
– Но кто-то может стать им, да? Эта мысль гложет тебя? – допытывался Семимес.
– В каждом из вас я уверен, как в себе. Но я не допускаю мысли, что я могу предать.
– Кто же тогда? Откуда же ему взяться, этому самому предателю? – спросил Гройорг.
– Пока не знаю этого, как и все вы, – ответил Савасард. – Но узнаю, как и вы.
– Не было бы поздно, как с Суфусом и Сэфэси, – сказал Нэтэн.
– Да врёт этот стих всё и нас с толку сбивает! Нам бы дальше идти, а мы топчемся на месте! – горячился Гройорг.
– Нет, Савасард! Нет никакого другого предателя! Это обо мне сказано в стихе. Все вы знаете: совет проходил в тайне, и были на нём только мы, Малам, Фэфлэфи, Суфус и Сэфэси, Фэрирэф… – Дэниел запнулся.
– Тланалт и Гордрог, – помог ему Семимес. – Члены Управляющего Совета – это люди правильные («Все люди неправильные», – некстати промелькнуло в его голове), и им доверяют дорлифяне – среди них не может быть предателя.
Но никто больше не ведал о нашем задании. Это значит одно: Дэн разгадал строчку из стиха. Разгадал не сразу, лишь после того, как в душе уже совершил то, чего совершать вовсе нельзя. Известное дело, второй раз он… он ход тайный восьми не нарушит.
После этих слов Семимес как-то странно посмотрел на Дэниела, может быть, в его взгляде была подозрительность, может быть, в его взгляде был вопрос: а известное ли это дело?
– А я не знаю, что теперь и думать, – Мэтью пожал плечами. – В «Парящем Ферлинге» мы вроде бы лишнего не болтали, о походе и словом не обмолвились. Кто и где мог…
– Если бы я хотел разнюхать то, о чём говорилось на совете, нашёл бы способ разнюхать, – сказал Нэтэн.
– А лично мне не по нутру этот ваш Фэрирэф, пусть ему и доверяет весь Дорлиф, – прохрипел Гройорг.
– А на это вот что я тебе скажу, Гройорг, – обида послышалась в голосе Семимеса. – С ходом его времени каждый дорлифянин ход своей жизни сверяет.
– Я в сердцах сказал – не стоило говорить. Но раз уж сказал, пусть время нас и рассудит. А теперь умолкаю, Мал-Малец в помощь мне.
– Савасард? – сказал Дэниел и, ничего к этому не добавив, вопрошающе посмотрел на него.
