– Комочек! – ухватилась она за него. – Комочек. Дэн говорил… говорил это слово… Что он сказал мне? Я же слышала это слово от него… Комочек, комочек, комочек. Он должен был держать в руке какой-то комочек… Вспомнила! Вспомнила! Мне почему-то понравилось, как он это сказал: «… мои руки вспомнили, как приняли от дедушки бумажный комочек… Это та самая вещь…» Это та самая вещь. Так вот зачем вам понадобилась лопата. Ну, спасибо тебе, Дэн, за комочек… Почему же ты не позвал меня?! Забыл, кто помогал тебе всё это время?.. всю жизнь?.. Сама виновата: наговорила про бездну. Он мне дневник деда показывает, а я ему про бездну – любой обидится… Всё равно мог позвать. Ну ладно, завтра позвонишь – я тебе всё выскажу! И ты, Мэт, хорош: не мог сказать ему… нет, сначала себе, а потом уже ему, что есть ещё и Крис. Только позвони – отвечу. А услышу твой голос – трубку брошу, да так, что больно станет!..
Весь понедельник она ждала звонка. Весь понедельник она решала непосильную задачку: что внутри бумажного комочка? Весь понедельник она поднимала телефонную трубку и всякий раз тут же клала её обратно, чтобы не возвращаться в воскресенье с его бесполезными словами и злостью в ответ на них. Вторника не было. Для других людей он, очевидно, был. Его не было для Кристин. Для неё был бесконечный понедельник. Он, разрастаясь, сжевал вторник и большой кусок среды. Он бы сжевал всю среду, и её бы тоже не было, как и вторника. Но Кристин поняла, что она на грани и оборвала бесконечный понедельник, позвонив в семь вечера Тимоти Бейлу. Никому другому она позвонить не могла.
«Только бы он был дома! Только бы он был дома! Только бы…»
– Алло! – ответила Кэтлин Бейл.
– Здравствуйте, госпожа Бейл. Это Кристин Уиллис. Несколько дней назад я и Дэниел Бертроудж были в вашем доме. Нас принимал ваш муж.
– Я очень хорошо помню вас, Кристин. Прошу, называйте меня просто по имени, Кэтлин.
– Хорошо. Кэтлин, могу ли я поговорить с господином Бейлом? Он дома?
– Дома и будет очень рад услышать вас. Подождите минутку. Я скажу, чтобы Тимоти снял трубку у себя в кабинете.
– Да. Благодарю вас.
– Алло! Кристин?!
– Здравствуйте, господин Бейл!
– Тимоти. Для вас и Дэниела – Тимоти. В прошлый раз мне показалось, что мы расстались друзьями. Прошу, не отнимайте у меня этой веры.
– Хорошо, Тимоти. Мне тоже так лучше, особенно в моём теперешнем положении.
– Что случилось, Кристин? Хотя постойте, не говорите. Я уже произнёс это слово: случилось. Так дайте-ка я потревожу свою интуицию, коли она напросилась… С той самой минуты, как вы с Дэниелом уехали, меня не покидало чувство, что я скоро увижу вас. Именно вас, Кристин. Ведь Дэниел… только не обижайтесь ради Бога… Дэниел пропал?
От этого слова у Кристин перехватило дыхание.
– Пропал?! – прошептала она так, словно не догадывалась об этом. – Да, пропал. Я не хотела признаться в этом себе, но это так.
– Только прошу, не паникуйте раньше времени.
– Прошу вас, не надо! Мне уже говорили подобное.
– Хорошо-хорошо, больше не буду. Когда это случилось?
– В воскресенье.
– В воскресенье, – повторил Бейл, задумавшись.
– Он и его друг Мэтью Фетер, ничего никому не сказав, куда-то ушли… с лопатой. О, я же забыла сказать…
– Я догадался, где это случилось. Я же ездил туда, вы знаете.
– Вы догадливы. И, по-моему, это связано с той вещью, о которой вы нам рассказывали… за которой вас послал однажды к Буштунцу Торнтон.
– Хорошо, что вы позвонили мне.
– Вы… поможете? – с ноткой надежды в голосе спросила Кристин.
– Я должен помочь. Не имею права не помочь, – поспешил со словами Бейл, чтобы мысль о том, что Дэниел и его друг пропали бесследно и помочь им невозможно, не взяла верх. – Но дайте мне день всё обдумать.
(Для чего Бейлу нужен был этот день, он и сам пока не знал. Он мог бы сказать и «два дня», но это было бы слишком долгим ожиданием для Кристин).
– Да, Тимоти, я подожду.
– Я…
– Почему вы остановились?
– Не знаю, надо ли говорить об этом сейчас, но, коли начал, скажу. Я видел по глазам Дэниела, что… он другой, не такой, как я, что он не остановится. А если он решил идти до конца, он уже… его здесь нет.
– Не понимаю. О чём вы?
– Кристин, послушайте меня. То, о чём я скажу, покажется вам неправдоподобным. Но это правда. Не ищите его здесь. Не звоните никому… Он там… в той стране, о которой рассказывал мне много лет назад Ли. Ли – это Феликс Торнтон.
– Я помню. Но о какой стране вы…
– Вы не найдёте её на карте. Это страна… где предатели детства не в почёте. Ли так говорил. Я не знаю, где это, но уверен, Дэниел и его друг ушли туда.
– Всё равно я ничего не понимаю.
– И невозможно понять! И не надо сейчас пытаться понять! Я за столько лет не понял… Но Дэниел теперь там. И Ли тоже там. И, может быть, судьба сведёт их. Стоп! Я излишне предался фантазиям. Простите, я мог напугать вас.
Вдруг Кристин поняла, что теперь она знает правду… и больше ничего не будет. И всё-таки спросила, и в голосе её была слабость, было неверие:
– Но как же тут можно помочь? Тимоти? У вас уже есть какие-то идеи… или интуиция подскажет вам?
