Чернота вела Кристин за собой. В какое-то мгновение ей показалось, что она будто теряет себя, будто перестаёт существовать, будто растворяется в этой благостной черноте… Внезапно она очнулась ото сна. «Фиолетовая краска. Много фиолетовой краски. Она повсюду. Фиолетовое море… О! Это же небо… как на той картине. И горы… горы…» Её взгляд запнулся и вернулся назад, чтобы что-то проверить. «Это они! Ужасные, как на той картине. Идут прямо на меня. Значит, я ещё во сне? Что мне делать? Орать? Сейчас заору и проснусь. И всё исчезнет. И ко мне вернутся Тимоти, Кэтлин и Дженни». Кристин закричала что было мочи:
– А-а-а!
– Смотрите! Там девка! – выкрикнул один из пяти страшноликих грубым, хрипловатым, словно прошедшим через ржавую трубу, голосом и указал рукой на неё.
– Она наша! Схватим её! – выкрикнул другой, и все пятеро устремились к ней.
Прилив страха поднял Кристин и подтолкнул её – она побежала. Безжалостные камни заставляли её спотыкаться, били и драли ноги. Тяжёлые, гулкие шаги за спиной приближали бессилие в ней. Она бежала, не сворачивая: и слева, и справа громоздились скалы. Они не могли ей помочь. Если бы она и достигла ближайшей из них, та стала бы для неё тупиком. Поэтому она бежала туда, где плато утыкалось в пустоту. Может быть, там спасение?.. Кристин остановилась у самого края обрыва и замерла. Внизу была только вода. «Горное озеро, – подумала она. – Какое-то странное: мутное, слепое. Оно не манит меня и не поможет мне». Она оглянулась: страшноликие были ближе, чем она ожидала, в пяти шагах от неё.
– Всё, – обречённо выдохнула она и прыгнула вниз.
Она почувствовала, как погружается… глубже… глубже. И в эти глухонемые мгновения всё вспомнила: гигантскую улитку, растянувшуюся под холодным утренним дождём до невыносимости, отчаянные слова Бейла, разбитые сотнями холодных струй, глазастый камень, бешено пульсирующий в её руке, и трещину… трещину… черноту… Воздух в груди иссякал, но она не испугалась: она ныряла и раньше и научилась какое-то время терпеть без дыхания, около трёх минут, а её рекордом было три минуты и тридцать пять секунд. Она сделала гребок: надо было подняться и вдохнуть. Вдруг вода словно взбесилась: она оплела её руки и ноги своими водяными верёвками и стала заворачивать её в мокрый холодный кокон и одновременно затягивать вглубь. Сил сопротивляться у Кристин не осталось. Но у неё осталось немного жизни, чтобы вспомнить то, что чуточку скрасит эти мгновения.
– Крис, иди к нам. Познакомлю тебя с моим лучшим другом… Мэт, это Кристин Уиллис, моя…
– Личный секретарь.
– Тогда, скорее, агент по вытаскиванию Дэнов из проблемных ситуаций. Причём, со школьных лет.
– А почему Дэнов? Хотя не отвечай. Сама понимаю почему: ты всегда разный. Представь, наконец, мне своего лучшего друга.
– Мэтью Фетер, профессор авто-мото-вело-медицины.
– Очень приятно, профессор. Я могу так обращаться к вам в дальнейшем?
– Как вам угодно, если намечается дальнейшее.
Водоворот, который несколькими мгновениями ранее пленил Кристин, вдруг с силой вытолкнул её из своего кокона прямо на берег. И в тот же миг она окунулась в то, чего ей так не хватало, – в воздух. Она вдохнула воздуха… ещё… ещё – голова закружилась, и в глазах потемнело… «Поторопилась, – подумала она. – Сейчас пройдёт»… Случайное затмение прогнал яркий фиолетовый свет. Небо по-прежнему было фиолетовым. Вокруг – горы. Она осторожно приподнялась: страшноликие куда-то подевались… и горы какие-то другие… и вместо камней – трава. Кристин поняла, что она уже в каком-то другом месте. Это обрадовало её. Она встала. Ноги были слабые, голова кружилась. «Куда теперь?.. Прочь от этих гор: они пугают меня».
…Кристин обогнула скалу, у подножия которой и было её неприветливое… спасительное озеро. Дорогой она всё ещё с опаской поглядывала по сторонам, но, кроме застывших покривлённых ликов гор, её ничто не пугало и не радовало. Наконец скала осталась позади, и она вздохнула с облегчением. «Куда дальше?» Слева от неё от самого предгорья простирался лес. Слабеющие горы справа тоже поглощал лес. Но её взор притянуло то, что открылось впереди: луга, холмы, опушка леса. «Опушка мне подойдёт. Обойду её и посмотрю, что за ней. Если так ничего не увижу, заберусь на высокое дерево: дерево всё-таки не скала, а я скорее белочка, чем горный козёл, а может, обезьянка. Вот и проверю заодно». Кристин раздумывала, а ноги её уже шли к леску…
Но взор Кристин, привлечённый опушкой, обманулся, пробежав предстоящий путь до неё слишком скоро и легко. Для ног он оказался долгим и нудным. К тому же туфли на них, хоть и были удобными (мягкими, лёгкими, на сплошной подошве), так и не избавились от озёрной влаги, в отличие от джинсов и блузки, высохших прямо на теле, и делали этот путь ещё и капризным. Пройдя лишь половину его, Кристин вконец измоталась. Она села на подвернувшийся кстати валун, сняла туфли и, чтобы не впасть в уныние, принялась фантазировать.
