– Эти твари такие же корявыри, как и всадники, что их погоняют, только без панцирей и шлемов, – разглядев четвероногих, сказал Семимес.
– Точно, – подтвердил Мэтью, – те же рожи.
– Корявырей приходилось видеть, Мал-Малец в помощь мне, но, чтобы одна тварь другую на себе везла, такого не припомню.
– Сколько же их там?! – удивился Дэниел: корявырями кишело уже всё верховье Друза.
– Не переживай, Дэн-Грустный, все до одного к нам в гости пожаловали! – задор слышался в голосе Гройорга. – Всех и накормим, и напоим!
– Только кто их звал? – с этими словами Нэтэн шагнул вперёд, снимая с плеча лук.
– Пошли гады, – прошептал Мэтью, увидев, что корявыри рванули прямо в их сторону.
– Все за камни! – громко сказал Савасард и, тронув за плечо Семимеса, кивнул на Дэниела и Мэтью. – Присмотри, друг.
Семимес, в ответ, положил руку ему на плечо и тихо проскрипел:
– Ладно, друг.
Все спрятались за камни, кроме одного. Это был Нэтэн.
– Смельчак, назад! – выкрикнул Гройорг, и тут же вокруг Хранителей Слова заклекотали камни: десятки стрел разом врезались в них и упали, оставив бескровные раны.
– Что я, бояться их буду?! – огрызнулся Нэтэн и выпустил первую стрелу – она опрокинула корявыря, что мчался впереди всех, вторая подкосила четвероного под другим корявырем…
– Смельчак! в укрытие! – рявкнул Гройорг и отшатнулся назад. Глаза его округлились: две стрелы ударили ему в грудь и отскочили от него так же, как он от них. – Спасибо, паучки! Дайте-ка я вас по брюшкам поглажу.
Савасард вышел из-за камня – и его стрелы присоединились к стрелам Нэтэна… Корявыри падали и падали… но приближались и приближались к людям, которых жаждали убить и растерзать.
– Дэн, пора нашим бешеным камешкам взбеситься, – сказал Мэтью (рука его потянулась к одному из трёх мешочков, висевших у него на ремне).
– Неплохая мысль, – ответил Дэниел.
– Бросайте за головы передних, – подсказал ребятам Семимес и, повернувшись к Гройоргу, крикнул: – Гройорг! Готовь дубинку – наш черёд пришёл!
– С большим хотением, Мал-Малец в помощь мне! – Гройорг убрал в ножны два кинжала, которые уже был готов пустить в ход, и выдернул из чехла за плечом своего помощника. – Он тоже по драке соскучился!
Дэниел и Мэтью, волнуясь (Дэниел – побольше, Мэтью – поменьше), расстегнули мешочки, вынули тёмно-зелёные пористые камни и, выскочив из-за укрытия, швырнули их в самую гущу корявырей. Через несколько мгновений в ущелье вспыхнули два огромных огненных шара – безумный огонь разом поглотил с десяток четвероногих тварей вместе с их наездниками. Ошеломлённые корявыри повернули назад. Но те, которые уже были у подножия скалы, занятой людьми, не видели, что происходит за их спинами, и, обуянные жаждой крови, мчались вперёд. Навстречу им двинулись Семимес и Гройорг. В несколько прыжков преодолев склон, Семимес первым вступил в рукопашную схватку.
– Подожди, не торопись! Вдвоём веселее! – крикнул Гройорг и квадратным камнем покатился по камням.
Савасард и Нэтэн обнажили мечи и тоже ринулись на корявырей…
Дэниелу и Мэтью оставалось стоять и смотреть.
На каждого из их друзей набросились по пять-шесть корявырей с мечами и секирами, не считая четвероногих с их звериным напором, острыми зубами и лбами-кувалдами. Нэтэн почувствовал в себе сильное волнение: это был первый настоящий бой, и в руке его был меч, но не лук, заряженный стрелой. И рука его не была такой уверенной, как в учении, и меч скоро отяжелел. Корявыри не давали возможности перевести дыхание: они напирали и били с разных сторон. Выручали ноги, ловкие и выносливые, – такими их сделали горы. И выручал Савасард: его быстрые мечи, которые всюду поспевали и не позволяли корявырям воспользоваться промашками Нэтэна… Семимес словно был создан для схватки. Двужильный, вёрткий и хитрый – ему и пятерых было мало, чтобы выложиться до конца и вкусить предел. Отец научил его простой и одновременно трудной вещи – ловить случай («В драке лови случай, сынок. Прозеваешь – не воротишь»). И Семимес ловил: дав секире корявыря почуять тепло крови (но не её вкус), в следующее мгновение он ломал своей палкой пальцы, сжимавшие рукоять секиры. И это был лишь один из сотен приёмов, которые он знал и которые понимал каким-то особым чутьём и своим телом. А гордость научила его ещё одной вещи – терпению. Умение ловить случай и терпение были хорошим подспорьем его двужильности, вёрткости и хитрости… Но больше других и Мэтью, и Дэниела поразил Гройорг. С виду неуклюжий, неповоротливый, словно вросший в землю, он расправился с шестью корявырями даже быстрее Семимеса. Они бросались на него со своими секирами, мечами и лбами и тут же падали замертво. Гройорг не подстраивался под нападавших, а вместе с Мал-Мальцом делал то, что хотел. Делал всего две вещи: бил и отбивал. Больше бил, чем отбивал, потому что всякий раз опережал корявырей – всадника и четвероногую тварь под ним. Корявырь уже заносил меч над Гройоргом или даже опускал его ему на голову, как вдруг – «бах», и он больше ничего не заносил и не опускал…
