– Семимес, дорогой, послушай меня. Разум твой при тебе остался, но только кто-то злой и очень сильный околдовал тебя. Твою голову, твоё лицо будто закутали в колдовской кокон. И теперь ты – и Семимес, и немножко не Семимес. Я буду каждый день приходить к тебе и слой за слоем снимать этот кокон. А ты помогай мне… волей своей, она у тебя сильная. Договорились?
– Договорились, тётя Фэлэфи.
– Ну, а теперь чаем меня потчуй, как обещал. А как попьём чаю, скажешь мне, сегодня начнём от колдовского кокона освобождаться или завтра.
Семимес задумался… и сказал:
– Через три дня начнём, тётя Фэлэфи.
Малам и Фэлэфи переглянулись в недоумении.
– Почему же через три, сынок? – спросил Малам.
– Через три дня зараза из раны уйдёт.
– Так тому и быть, – сказала Фэлэфи, понимая, что, потеряв три дня, она приобретёт в Семимесе куда большего помощника, чем теперешний.
…Только все пожелали друг другу доброго голода и Семимес потянулся за облюбованным им куском морковно-грибной запеканки, раздался стук в дверь.
– Видно, Лутул не утерпел – пришёл, – сказала Фэлэфи.
– А я думаю, Савасард с Гройоргом. Я их сегодня во сне видел, – сказал Мэтью.
Малам, уже поднявшийся из-за стола, чтобы пойти открыть дверь, возразил ему:
– Савасарду с Гройоргом рано. Могу сказать лишь то, что нынче они в безопасности, хотя путь их пролегает по опасному проходу.
Мэтью и Дэниел переглянулись. Малам, заметив вопрос, застрявший меж ними, пояснил:
– Надёжного спутника приобрели они себе и через два-три дня прибудут.
– Прорвались! – тихо воскликнул Дэниел, глаза его заблестели от счастья.
– Вот это новость! – радостно сказал Мэтью и взглянул на Семимеса: что скажет тот?
– Помнил, да забыл, – проскрипел Семимес. – У меня с головой худо.
– Пойду посмотрю, что за новость к нам в дом так настойчиво просится.
Малам прошёл в переднюю и открыл входную дверь.
– Деточка, что стряслось?! – воскликнул он, увидев Лэоэли.
– Здравствуй, Малам. Мне Фэлэфи нужна. И все вы нужны! – сказала она, волнуясь.
– Здесь, здесь она. И все, кого в голове держишь, здесь. Проходи, Лэоэли.
Малам проводил неожиданную гостью в столовую.
– Фэлэфи, – сказала она и тут же обратилась к Дэниелу: – Дэн, Фэлэфи уже знает? Ты рассказал?
– Не успел ещё.
– Я… в общем, Фэрирэф всё понял… Он спросил про тебя, и я вспылила. Он ушёл…
– Ушёл? Неужели на Выпитое Озеро? – произнёс Дэниел то, что сразу пришло ему в голову.
– О чём вы, Лэоэли, Дэнэд? – удивлённо спросила Фэлэфи.
– Подожди-ка, дорогая Фэлэфи. Дело, я вижу, путаное – обстоятельного разговора требует, – сказал Малам и обратился к Лэоэли: – А ты, дорогая Лэоэли, садись-ка лучше за стол, и вы с Дэном нам обо всём по порядку и поведаете. И покушаем заодно.
– Доброго тебе голода, Лэоэли! – как-то неожиданно для всех звучным скрипом проскрипел Семимес. – Всё, что ни есть на столе, – для него, для доброго голода. Хочешь – рыбки отведай, хочешь – морковных котлеток, хочешь – этого…
– Морковной запеканки с грибочками, – подсказал Малам.
– …А хочешь – лепёшек.
– Проводник он и за столом проводник, – заметил Мэтью.
– Э, не надо так, – сказал, покосившись на него, Семимес.
Дэниел незаметно толкнул Мэтью.
– Спасибо тебе, Семимес, – Лэоэли села за стол. – Я посижу пока так, а потом покушаю.
– Куда же наш уважаемый Фэрирэф подевался, Лэоэли? – спросил Малам.
– На Перекрёсток Дорог ушёл, я сама видела. У него в руке была малиновая Слеза. А эту он мне отдал, перед тем как уйти. Фэлэфи, возьми Её себе.
Фэлэфи приняла Слезу и спросила:
– Что же заставило его уйти на Перекрёсток Дорог?
– Фэрирэф… предал всех. Нэтэна предал… и его друзей… Дэн, расскажи лучше ты.
Мэтью посмотрел на Дэниела.
– Так нас Фэрирэф предал? Раскусил его Гройорг.
Дэниел кивнул головой.
– Рассказывай, Дэнэд, на то слова есть, – попросил его Малам.
– Корявыри знали, куда мы идём… Ещё на подходе к Садорну Савасард почуял, что за нами следят, и мы решили изменить маршрут. Мы пересекли Садорн и по ущелью Кердок направились к Пропадающему Водопаду, чтобы через тайный проход добраться до ущелья Ведолик. Но это не помогло нам, и у Пропадающего Водопада они напали на нас. Там ранили Мэтью. Путь корявырям указывал волос, что перед походом дала мне Лэоэли.
– Конский волос? – спросила Фэлэфи.
– Мы с Лэоэли тоже думали, что это конский волос. На самом деле это был волос корявыря. Через него Повелитель Тьмы следил за нами.
– Кха!
Все вздрогнули и невольно повернули головы на Семимеса – это он поперхнулся, да так громко, что всех напугал.
– Верно, словом подавился, сынок? – спросил его Малам, заметив, что тот в это самое время ничего не жевал, а со вниманием слушал, да с таким вниманием, что не заметил, как истыркал пальцем свой кусок запеканки.
– Да, отец, корявырем подавился. Корявырь меня по голове ударил, и ум из неё вон выскочил.
– С каждым бывает, сынок. Откашляйся получше.
– С каждым бывает, – повторил Семимес и принялся старательно откашливаться: – Кха! Кха!
– Лэоэли, вижу сказать ты что-то желаешь, – вернул всех Малам к главному разговору.
– Про тот волос. Фэрирэф дал мне его вместе с серебристым пёрышком… чтобы я Дэну подарила.
