Неподалёку остановилось такси. Из него вышел высокий худощавый мужчина, лет тридцати-сорока, и огляделся. Дэниел догадался, что это и есть Эндрю, и, когда их взгляды встретились, помахал ему. Тот в ответ широко улыбнулся и с запечатлённой на лице приветливостью подошёл и подал Дэниелу руку.
– Это я вам писал и сегодня звонил. Эндрю Фликбоу. А вы Дэниел, не правда ли?
– Дэниел Бертроудж, тот самый, что задался вопросом, что у него на ладони.
Эндрю усмехнулся.
– Что ж, формальная идентификация проведена. Давайте-ка ходить. Страсть как люблю такие аллеи, длинные, просторные, насыщенные кислородом, – отменная взлётная полоса для разгона мыслей. Правда, редко выпадает ублажить себя этакой роскошью, – Эндрю говорил мягко, но скоро. Во взгляде его серых глаз читалась уверенность в себе, может быть, с лёгким налётом насмешливости и задиристости, чему в подмогу была некоторая вздёрнутость носа, тянущая за собой верхнюю губу. – Мы с вами должны с кого-то и с чего-то начать, чтобы подступиться к искомому объекту. Готовы выложить свои секреты?
– Не знаю, но скорее это не секреты, а странные обстоятельства, в которых больше загадок, чем разгадок.
– Очень вас понимаю. Уже сам вопрос «что это?» предполагает в приоритете получение некоего пучка информации. Но обстоятельства, к вашему сведению, тоже штука зачастую весьма информационная, а случается, и секретная. Хорошо, начнём с меня, я предвидел такую конфигурацию. Пожалуй, дойдём до конца аллеи в молчаливых воспоминаниях, а там развернёмся на сто восемьдесят и приступим.
Ещё несколько минут они медленно шли не разговаривая. Дэниелу залетело в голову, что всё это странно («всё это» не было для него чем-то определённым и не ограничивалось лишь встречей с Эндрю или какими-то его суждениями, напротив, оно было размытым и непонятным).
