– Замечательно, – говорит Роуз. – Дело в том, что я с просьбой. Конечно, ты еще не вполне оправилась после своей… но у нас сегодня просто завал. Сью опять вожжа под хвост попала, да от нее и в любом случае мало толку. У нас собирается группа по поиску работы, а у тебя дар общаться с людьми.
– Ты просишь меня приехать в центр соцпомощи? – Моя нога замирает на полпути. – Сегодня?
– Ты бы нас очень выручила. Ник с ума сойдет, когда вернется. Его не было всю неделю, он ездил в Лондон выбивать деньги на новые компьютеры…
– Ник?
– Не помнишь? – Роуз принимается рассказывать о своем начальнике, как он ездил к бывшим коллегам в Сити в надежде убедить их выделить средства для центра соцпомощи, и будет безумно рад меня видеть – он без конца расспрашивал Роуз, вышла ли я на связь, и у нее еще не было случая сказать, что она меня наконец разыскала.
Радостно узнать, что мое благополучие волнует кого-то кроме ближайших родственников.
– Роуз, у меня была тяжелая ночь. Точнее, две ночи, – говорю я. Собственно, я не против съездить в центр соцпомощи – вдруг получится что-нибудь вспомнить, – только не в качестве волонтера и не сегодня. Сначала надо как-то привести в порядок мысли. – Может, в другой день?
– Я буду поить тебя самым крепким кофе, как ты любишь.
Даже если я и приеду, то совершенно не буду знать, что делать, говорю я. Роуз обещает, что все расскажет и покажет, хотя наверняка я и так все вспомню сама.
– Джо, умоляю, выручи нас. Я в отчаянии, иначе не осмелилась бы просить.
Я вспоминаю блондинку с невнятной речью из группы поддержки и ее обнадеживающие слова о триггерах. К тому же вечером вернется Роб, это мой последний день на свободе.
– Хорошо, через час буду, – решаюсь я.
Роуз рассыпается в благодарностях.
Моя «Мини» сама находит дорогу к бару, словно ведомая моим подсознанием. Компактная машинка легко помещается на последнее свободное место у тротуара. На пороге центра соцпомощи меня накрывает мощная звуковая волна. Оглядевшись, я почти впадаю в эйфорию: мне все знакомо, особенно ряд компьютеров, где я, по очереди подсаживаясь к посетителям, печатала для каждого краткую историю его профессиональных достижений. При виде закрытого кабинета в дальнем углу зала у меня почему-то резко портится настроение. Уставившись на старомодную деревянную дверь, я силюсь понять причину, затем перевожу взгляд на затоптанный ковролин на полу. И перед глазами возникает картинка: я в том самом кабинете, с кем-то разговариваю. Мой собеседник – мужчина. Не помню, кто именно, но помню, что мы были в кабинете вдвоем.
– Джо! – Роуз вскакивает из-за компьютера и бросается ко мне. Сидящая рядом женщина стучит по клавиатуре острыми длинными ногтями. Роуз берет меня под локоть. – Как хорошо, что ты пришла. Ты точно в состоянии работать? – Не дожидаясь ответа, она тараторит: – Может, подменишь меня, а я постараюсь хоть как-то выстроить эту толпу в очередь? – И подойдя ближе, шепчет: – Если будет тяжело, зови. Просто сиди и слушай, помогай по мере сил. Ерунду не записывай.
Я заглядываю Роуз через плечо. Желающих подойти к терминалам уже больше десятка. Двое парней выясняют между собой, кто из них пролез без очереди – сначала устно, потом начинают толкать друг друга в плечо. Обстановка накаляется.
– Иди! – Я кладу пальто и сумочку на ближайший стол. – Думаю, разберусь. А если нет, то позову.
– Давай отнесу в кабинет Ника. – Роуз подхватывает мои вещи. – Не стоит оставлять все это без присмотра.
Она идет к тому самому кабинету и скрывается за дверью. Я успеваю заметить темное помещение с рабочим столом в центре. Через мгновение Роуз появляется снова и с улыбкой указывает на свой стул.
Подопечная Роуз нуждается не в помощи, а скорее в том, чтобы ее выслушали. Она сама заполняет резюме и, цокая длинными ногтями по клавиатуре, отправляет на печать.
– Все равно не поможет, – говорит она. – В моем возрасте…
На вид ей максимум сорок. Я заглядываю в резюме – на самом деле всего тридцать пять.
– Рано вы себя списываете, – замечаю я, скрепляя два экземпляра вместе. – Я вас на двадцать лет старше…
Она окидывает меня оценивающим взглядом.
– У меня трое маленьких детей. В «Андерсонс» шли навстречу многодетным.
Я вспоминаю о своих попытках выйти на работу. Все возможные варианты – временные или на неполный рабочий день – плохо оплачивались и вдобавок были нарасхват, причем в последний момент обязательно возникало какое-нибудь препятствие. В деньгах мы не нуждались, и постепенно мой энтузиазм иссяк.
– Надеюсь, у вас получится, – говорю я.
Она слабо улыбается в ответ.
