– Через несколько лет она будет зарабатывать по миллиону в год, рисуя для «Марвел».
– Эти деньги мне очень пригодились бы сейчас. Есть одно место, где таких детей обследуют и учат, используя специальные методики. Там умеют преодолевать их замкнутость и даже реализуют имеющиеся таланты. Но у меня нет таких денег. Я пыталась поговорить со своим отцом, просила помочь. Он сказал, что подумает, и вот теперь…
– Да, теперь…
– Кристал всегда была не такая, как все, а когда ее отец ушел от нас, это только усугубилось. Ей не хватает мужского присутствия. Поэтому она так любила гостить у дедушки. Они отлично ладили.
Я промолчал.
– Ладно, хватит об этом. Вы позвонили, так как вам удалось что-то выяснить? Вы нашли диски? – спросила Люси, понизив голос.
Вспомнив, что целый день ничего не ел, я положил на крекер кусочек сыра.
– Нет, дисков у меня нет.
– Но вы знаете, кто их взял?
– Вам известен некто Клайв Данкомб?
Она покачала головой.
– Вы уже называли его, когда искали знакомых отца.
– Да. Он начальник охраны в колледже Теккери. Он и ваш отец… они с женой дружили с вашим отцом и Мириам.
Люси повторила имя.
– По роду занятий мне приходилось встречаться кое с кем из Теккери. Но это люди из научных кругов…
Люси вдруг осеклась.
– В чем дело?
– Я не знаю имени, но мой отец как-то сказал, что в колледже есть человек, который консультирует его по вопросам, связанным с полицией. Для писателя это необходимо. Но этот человек не охранник, а бывший полицейский.
– Похоже на Данкомба. Он ведь раньше служил в полиции. А еще отец что-нибудь о нем говорил?
– Как-то раз, когда я пришла к отцу, он сказал, что они с Мириам пригласили на ужин этого копа с женой, а также одну пару и еще студентку из Теккери, которая хочет познакомиться с настоящим писателем. Я зашла днем, но Мириам уже накрыла на стол.
– А ваш отец не сказал, что это была за вторая пара?
Люси покачала головой:
– А вы как думаете?
– Я не знаю. Но теперь мы можем точно сказать, что было на этих дисках. У меня есть свидетельство Фелисии, бывшей жены вашего отца. Она ничего не знала о катастрофе в кинотеатре. Я первый сообщил ей об этом.
– Не слишком приятная миссия. А как вы думаете, она не притворялась? Уже знала, но делала вид, что ей ничего не известно?
Я взвесил такую возможность.
– Похоже, она говорила правду. Правда, женщины меня уже не раз надували.
Люси чуть заметно улыбнулась.
– Если она действительно не знала о катастрофе, зачем ей шарить в доме у моего отца?
Я кивнул.
– Фелисия сказала, что, когда разошлась с вашим отцом, он отдал ей все диски, на которых она фигурировала. И Фелисия их уничтожила.
– Но могли быть копии.
– Вы знаете, бывают случаи, когда я могу положиться только на свою интуицию, а она подсказывает мне, что Фелисия копий не делала. Но вот о Клайве Данкомбе я такое сказать не рискну.
– Расскажите мне о нем.
– Он ведет себя, словно он глава ФБР, а не начальник охраны в провинциальном колледже. Когда я сказал ему: из дома кое-что пропало, Данкомб даже не спросил меня, что именно.
– Он уже знал, – быстро сообразила Люси.
– И я так думаю. И потом, этому человеку ваш отец вполне мог доверить ключ от дома и сообщить код. Он ведь бывший полицейский и охранник.
– Вы хотите сказать, что мой отец и Мириам занимались сексом с Данкомбом и его женой? И записывали все это?
Люси наверняка чувствовала себя неловко. Да и мне было как-то не с руки обсуждать колоритную сексуальную жизнь ее папаши.
– Возможно, – согласился я. – За свою многолетнюю практику я убедился, что за закрытыми дверями может много чего происходить. Я имею в виду не только секс. Мужья и жены, родители и дети ведут себя дома несколько иначе, чем на людях.
– Я сталкивалась с этим, когда преподавала в школе. Детишки часто говорят лишнее. К примеру: «Мама не сможет поехать с нами на экскурсию, потому что папа столкнул ее с лестницы». И все это с такой трогательной непосредственностью.
– Это ужасно.
– Да, отвратительно. Нет, это не то слово. Мне все равно, как люди развлекаются в постели, меняются партнерами или что-то там еще. У нас свободная страна. Я не «Талибан» и не церковь, чтобы учить людей, как жить. Но когда мой собственный отец… мне просто стыдно.
– Понимаю.
Люси взяла с тарелки крекер, но тут же положила его обратно.
Ей было не до еды.
– Мне нужно знать, кто их взял. Если это Данкомб, я поговорю с ним сама. Не буду ни в чем обвинять, просто скажу: «Если эти диски у вас, пожалуйста, не показывайте их никому. Просто уничтожьте».
Я не был уверен, что это удачная идея, но сказал:
– Если он их взял, чтобы спасти собственную репутацию, вряд ли он выложит их в Интернет. – Я посмотрел на лестницу. – Шанс, что Кристал наткнется на видео со своим дедушкой в качестве порнозвезды, ничтожно мал.
– Господи, даже страшно подумать.
Я съел еще один крекер с сыром и налил себе кофе.
– Ой, это мне надо было за вами поухаживать, – извинилась Люси.
Сделав глоток, я похвалил кофе.
