— Я ведь не был раньше городским жителем, — рассказывал Серов. — Родился и вырос в селе, рядом с Каспием. После командировки на Кавказ решил перебраться сюда и остановился сначала у тётки. А у неё квартирантка жила, Наталья. Бойкая, весёлая и общительная. Болтали с ней, смеялись, а через три дня после знакомства всё у нас случилось. Она уже не девушка была, а я только после командировки. В общем… неплохо проводили время. Но тут тётка встала на дыбы: устроила скандал, кричала, что у неё не дом свиданий. Я вещи начал собирать, хотел съехать, а Наташка — в слёзы. Мне так жалко её стало. Меня ведь никто не заставлял спать с ней, понимаешь? Нехорошо получилось, стыдно. Пришлось жениться. А когда выяснилось, что люди мы совсем разные, и даже поговорть нам не о чем, Наташа была уже беременна. Родился Сашка. Сына я очень люблю и бросить его не могу. Не смогу нормально жить, зная, что пацан мой растёт безотцовщиной при живом отце. Если бы дело было только в жене, давно бы развёлся. Нет любви. Уважения нет, понимания, тепла. Ничего такого, что связывает души двоих людей. И она меня не любит, я её раздражаю. Пытается уговорить меня, чтобы снова уехал в командировку или на Север за большими деньгами, а я сопротивляюсь. Жизнь совсем беспросветной казалась, только сын был смыслом. А потом… Никогда не забуду тот день, когда мы с тобой встретились в дверях. На смертном одре вспомню. Вот так узнал, что такое любовь, как это может быть светло и радостно, как сладко и как больно. Что делать теперь, Лина? Как жить?
Лина потрясённо молчала, во все глаза глядя на Алексея, и он снова заговорил.
— Понимаю, что у тебя может возникнуть отвращение ко мне, но рассказал всё как есть. Я заметил, ты стала сторониться меня, как только узнала о том, что я семейный человек.
— А как иначе? — тихо ответила девушка. — Я к такому не приучена.
— Знаю, — грустно кивнул мужчина. — Ты ещё совсем юная, и душа у тебя такая чистая… Понимаю, что не имею права лезть к тебе со своими разговорами и тем более с проблемами. Но ничего не могу поделать с собой. Мне так не хватает нашего общения! Меня будто лишили света, лишили сил, надежды…
— У меня нет к тебе отвращения, Лёша. Не маленькая, всё понимаю. Но также я не хочу, чтобы у меня было отвращение к самой себе.
Элина даже Серову не могла рассказать о семейных делах и о том, что произошло шесть лет назад. О том, как она стояла в прихожей и слушала тяжёлый разговор родителей: нетрезвый голос отца, истеричные выкрики мамы… О том, как рушился мир Элины, а душу заполняли безысходность, паника и страх.
Нет, она категорически не хочет стать такой, как та телефонистка Верочка, к которой ходил отец. Это папа говорил, что Вера понимающая, и ей интересно слушать его. Лина же считала подругу отца женщиной без сердца и без совести; той, для кого не существует понятия «чужая семья».
Какой бы жёсткой и категоричной ни была Алевтина Ильинична, мать Элины, девушка очень любила её и всегда была на её стороне. И отца любила, и братьев, особенно Игорька, которого растила наравне с родителями, пока не переехала к бабушке. Любой человек, который посмел покуситься на счастье и целостность её семьи, автоматически становился для Лины врагом. И сама она меньше всего хотела стать для кого-то таким человеком. Особенно для маленького Саши, сына Алексея.
Это был не только максимализм юности, но и твёрдые жизненные принципы, привитые при воспитании. Среди родных Элины до сих пор никто и никогда не разводился. К созданию семьи все подходили очень серьёзно и принципиально. Вот и Владислав Иванович всё осознал, и жизнь в семье Сотниковых вновь наладилась. Давно никто не разговаривал о прошлом, но вот сейчас на девушку буквально обрушилась лавина эмоциональных воспоминаний.
— Давай хотя бы останемся друзьями, Лина? — Серов заглянул в лицо девушки. — Обещаю, что разговоров о чувствах больше не будет. Сегодня первый и последний раз, когда я дал себе волю. Но очень тебя прошу не лишать меня твоего общества. Мне… просто до боли не хватает наших разговоров, и я знаю, что тебе тоже.
«Тогда у меня была надежда, — с горечью подумала Элина. — А теперь её нет и не будет».
Однако отказать Алексею она не смогла, и их совместные чаепития возобновились. Мужчина сдержал слово и никогда больше не заводил разговоров о своих чувствах. Лина постепенно свыклась с ролью друга и в какой-то момент ей даже стало легче.
Анализируя ту ситуацию спустя время, женщина пришла к выводу, что скорее всего, и сама тогда ещё не была готова к серьёзным отношениям. А может, она просто успокаивала себя. Чувства к Алексею так и не прошли, но она радовалась тому, что есть: постоянному общению с ним, его заботе и знакам внимания.
Через несколько дней после той самой памятной прогулки Серов догнал Лину, когда она уходила домой в конце рабочего дня, осторожно взял за локоть и подвёл к невысокому светловолосому парню.
— Познакомься, Лина, это мой двоюродный брат Павел Тимофеев. Тот самый, о котором я тебе рассказывал. Паша, знакомься, это Элина Сотникова, моя сослуживица.