«Я должна была сделать это раньше, мне не стоило позволять тебе уходить. Но Тайсон сказал, что, возможно, хорошо, что так случилось. Поскольку, это позволило мне определиться со своими чувствами и добраться до корня проблемы. И теперь, когда я прошу тебя вернуться ко мне, я делаю это осознанно и знаю, что готова к отношениям на другом уровне».
«Это Тайсон сказал тебе? Ничего себе. Он — замечательный парень».
«Ты понятия не имеешь, насколько». — Глаза Лиз наполнились любовью и нежностью. — «Я отдаю ему часть клуба. Он был хорошим работником и еще лучшим другом. Он заслужил это».
«Думаю, это прекрасно». — Эрин погладила темные круги под ее глазами, мечтая стереть их подушечками своих пальцев.
«Он будет управлять клубом, а я сосредоточусь на киностудии. И на тебе».
Они снова нежно поцеловались. Эрин прижала Лиз к себе. Она чувствовала себя так замечательно, словно снова стала живой и полной надежд на лучшее. Лиз была рядом, в ее руках. Это было так приятно — чувствовать ее и вдыхать ее запах. Эрин застонала, ее тело реагировало, не зависимо от усталости и головокружения.
«Вернись ко мне», — прошептала Лиз. — «Я люблю тебя».
Эрин ответила на поцелуй, сначала нежно и робко. Затем она сплела свой язык с языком Лиз. Постепенно, поцелуй стал более глубоким и страстным. Две возлюбленные, ищущие свой путь назад.
«Я здесь», — сказала Эрин, прерывая поцелуй, чтобы нежно схватить нижнюю губу Лиз. — «Ты должна мне».
Лиз застонала и прижала ее спиной к кровати. Она легла на бок и провела рукой вверх и вниз по животу Эрин.
«Я хочу почувствовать тебя», — прошептала она, голубые глаза мерцали ярким пламенем.
Эрин поймала ее руку и поцеловала забинтованный палец. — «Ты же навредишь себе».
Лиз сорвала лангету и бросила ее через плечо. Она согнула палец. — «Я наврежу себе еще больше, если не сделаю этого». — Она проникла рукой под трусики Эрин.
Эрин ахнула и повернулась на бок. — «Хорошо, но только если и ты позволишь прикоснуться к себе».
Она провела рукой по бедру Лиз и расстегнула ее джинсы. Лиз не возражала и Эрин наблюдала, как ее зрачки расширились от желания. Она ахнула, когда коснулась влажной плоти.
«О, детка, я вижу, что ты готова», — прошептала она.
Веки Лиз дрогнули. Она пошевелила пальцами и Эрин вошла с ней в один ритм, поскольку ее плоть налилась и жаждала прикосновения.
«Да, — прошептала Лиз. — Пойдем со мной».
Они ласкали друг друга, пальцы стали скользкими от выступившей влаги. Они сжимали, потягивали, входили и выходили, утопали в складках плоти. Они, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, руки неистово двигались.
«Я люблю тебя», — выдохнула Лиз.
«И я люблю тебя», — прошептала Эрин.
«Идем со мной. Вместе», — скомандовала Лиз и ее глаза закрылись.
Тело Эрин резко дернулось, оргазм накрыл их обеих. — «Обязательно. Вместе», — сказала она, впадая в забвение. — «Непременно».
«Я пришла с подарками», — произнесла Патрисия с лукавой улыбкой. В качестве доказательства она протянула коробку с пирогом.
«Ну, в таком случае…» — Одри придержала дверь и отошла в сторону, чтобы позволить Патрисии войти. Джек понял намек и вбежал в квартиру, виляя хвостом. Синклер усмехнулась и посмотрела на пирог.
«Хорошо, что я решила остановиться и купить его, иначе ты, возможно, не впустила бы меня».
Синклер взяла у нее коробку, пинком закрыла дверь и притянула ее для поцелуя: «Mмм, ты и есть тот пирог, в котором я нуждаюсь».
Патрисия рассмеялась. — «Я тоже так думаю».
«Если бы ты принесла мне другие твои книги, я бы с удовольствием приняла их и почитала, это была бы твоя плата за вход», — игриво произнесла Синклер.
«Я это запомню». — Патрисия вспыхнула. Одри только недавно узнала псевдоним, под которым она пишет лесбийские романы и прочитала приблизительно полдюжины книг. Она даже взяла несколько из них домой и заставила Патрисию читать ей их вслух, когда они лежали в кровати. Безусловно, она была самым большим фанатом Патрисии.
Синклер слегка прикусила ее шею, затем повернулась, чтобы поставить коробку на стол. Она открыла ее и игриво подняла бровь. — «Лаймовый пирог?»
«Угу».
Одри застонала. — «Ты — злая женщина».
Патрисия прошлась оценивающим взглядом по одеянию Синклер. Как же ей нравилась эта старая белая майка, в которой она была сейчас и синие пижамные хлопковые штаны. Она хотела провести языком по V-образному вырезу футболки и попробовать остатки мыла, которым она только что вымыла себя. Патрисия любила ее в таком домашнем виде, всю такую свежевымытую и удобно чувствующую себя в своем ночном белье. Она не могла дождаться того момента, когда сможет снять его.
«Кто бы говорил», — улыбнулась Патрисия.
«Так ты хочешь попробовать?» — Синклер отнесла коробку в кухню.
Патрисия усмехнулась. — «Больше всего на свете».
Синклер рассмеялась. — «Ладно». — Она вытащила нож и порезала пирог.
