Такие разговоры давно периодически возникали в нашей семье. То мама, то папа, то Диана — в общем, все пытались уговорить меня срочно начать заниматься личной жизнью. Как будто ей можно заняться по заказу! И не испытывать при этом никакого желания снова наступать на грабли.
Я не верила в то, что из моей личной жизни когда-нибудь выйдет что-то путное. И с этим неверием, увы, уже ничего нельзя было поделать.
Ровно в десять часов утра мы должны были спуститься вниз — сразу после звонка Дианы. Она обещала набрать мне, как только они с Эдуардом подъедут.
Миллионер оказался надёжен и пунктуален, как швейцарские часы, и без двух минут десять у меня в заднем кармане джинсов завибрировал телефон. Я не стала смотреть на экран — и так понятно, что это Ди! — и кивнула родителям:
— Всё, они подъехали! Берём пакеты и выходим!
Мы взяли каждый свою часть поклажи, даже Ева не осталась без груза — она несла маленький пакетик, где лежал как раз лоток с овощами. Я должна была тащить на себе шашлык, папа — мангал, уголь, шампуры, жидкость для розжига и прочую техническую часть пикника, а мама — воду.
Мы успели спуститься вниз и выйти из лифта, когда подъездная дверь распахнулась — и шагнувший внутрь холла Эдуард со вздохом произнёс, непонятно к кому обращаясь:
— Больше никогда так не делай.
Я моргнула, непроизвольно останавливаясь — впрочем, как и все остальные. Даже Ева.
А потом я поняла, что Дианкин миллионер смотрит на меня, и подумала: может, он ко мне обращался?
— В смысле? — протянула я с недоумением, а Эдуард между тем подошёл ближе и отобрал пакеты у меня и мамы. Попытался отобрать и у Евы, но она сопротивлялась сильнее всего, и он через пару секунд сдался.
— Ладно, ты неси, — милостиво разрешил Эдуард, кивнув Еве. — У тебя груз вроде бы не тяжёлый. А пакеты Алисы и Анны Павловны понесу я. Я поэтому тебе и звонил, Алис. Хотел сказать, чтобы вы не торопились выходить из квартиры сами. Я бы поднялся и помог.
— Ты?.. — выдохнула я, и Эдуард иронично фыркнул.
— Я, я. У меня вон, две руки есть. Как раз для ваших пакетов.
— Да я не об этом! Ты звонил, не Диана?
— Нет. Я.
Мне хотелось воскликнуть, что я не давала ему свой номер, но я вовремя прикусила язык.
Конечно, Диана дала. Стоило Эдуарду только заявить, что он собирается помочь нам с сумками, и потребовать мой номер, и она ему всё предоставила, не спросив моего разрешения. А зачем?
Нет, я не сердилась на сестру — понимала, что Диана вряд ли смогла бы помешать Эдуарду узнать мой телефон. Да и что тут такого? Пусть у него будет мой номер, ничего в этом нет необычного.
«Он же будущий муж Дианы!» — съязвил кто-то особенно вредный внутри меня, и я мысленно цокнула на него языком. Молчать! Сёстрам Золушки слова не давали!
— Спасибо, Эд, — искренне поблагодарил Эдуарда папа, пока я просто таращилась на товарища миллионера. — Девчонкам моим и правда было тяжело, но мы бы, конечно, не стали просить о помощи. А ты сам догадался.
— Да это, прямо скажем, не такая уж и секретная информация, — усмехнулся Эдуард, продолжая смотреть мне в глаза. Тяжело так, проникающе. Будто мысли пытался прочитать. — Тяжести должны таскать мужчины, а не женщины.
— А что ещё должны делать мужчины? — не удержалась я от подколки. Хорошо, что рядом нет Дианы. Вот она бы мне задала потом за подобные дерзости.
— Мужчины… — протянул Эдуард и с таким намёком улыбнулся, что меня бросило в дрожь.
Твою… Он совсем офигел? Или мне почудился этот чувственный намёк в его улыбке? А на самом деле ничего такого там не было? А у меня это просто гормональное?..
— Давай это потом обсудим, Алис, — в конце концов сказал Эдуард, не переставая улыбаться. — А то я не завтракал. В первую очередь мужчина, понимаешь ли, должен хорошо кушать.
— Кушают дети. А взрослые люди едят, — поправила его я. Просто из вредности, да.
— Тебе виднее, — засмеялся Дианкин миллионер, перехватил поудобнее сумки с водой и продуктами, развернулся и первый направился к выходу из подъезда.
Она нервничала.
Даже едва не начала грызть ногти с идеальным французским маникюром — как в далёком детстве, когда Диане отчаянно хотелось быть во всём и всегда самой лучшей. Откуда взялось это желание, она понятия не имела, но оно осталось с ней с тех пор и, наверное, никогда не пропадёт. Чаще всего это желание удовлетворялось, поскольку Диана действительно хорошо училась, и пела, и рисовала, и играла на гитаре и пианино, — но чем старше она становилась, тем чаще ей попадались люди, которые многое делали лучше, чем она. Со временем Диана научилась с этим мириться, но всё-таки её каждый раз кололо недовольством — особенно если это «лучше» относилось к Алисе.
И сейчас Диану тоже кололо, но уже по другой причине.
Эдуард, подъезжая к дому её родителей и сестры, спокойно, невозмутимо даже, произнёс:
— Дай-ка мне телефон Алисы, я ей сам позвоню.
— Зачем? — вырвалось у Дианы почти испуганное, и Эдуард кинул на девушку недовольный взгляд. Диана тут же прикусила язык — она отлично знала, что Эдуард не любит подобных вопросов.
