Увы, но возможности высказать Эдуарду всё наболевшее я была лишена. Точнее, его телефонный номер у меня был, но писать сообщение или звонить я не спешила. Я ещё не сошла с ума. Не проявляется сам — и ладно. Вот проявится, тогда я ему и выскажу всё, что о нём думаю.
А в пятницу днём, когда я возвращалась из детского сада домой, ведя за руку Еву, которую забрала пораньше, неожиданно позвонила Диана. Я поначалу перепугалась — подумала: что-то случилось, сестра уже давно не звонила в обеденное время, всегда вечером или даже ближе к ночи. По крайней мере, в будни.
Но оказалось, что ничего страшного. Просто Диана рассчитывала встретиться с Эдуардом, но он её продинамил.
— Дела у него, — проворчала сестра недовольно мне в трубку. — А я уже с работы отпросилась! Теперь вот кукую одна. Алис, а давай встретимся, сходим сегодня потанцевать в клуб?
Это было неожиданно.
— М-м-м… — протянула я, покосившись на Еву. — Да я как бы не против, но я Еву уже из сада забрала…
— Ну, когда папа или мама с работы придут, ты айда ко мне. Хотя нет! Лучше так, чтобы времени не терять, — встретимся возле входа в клуб. Договорились, Алис?
Нет, есть у них с Эдуардом всё-таки кое-что общее. А может, Диана у него набралась этой безапелляционности? Разговаривает так, будто я уже приняла решение и осталось лишь обсудить детали.
Впрочем, неважно. Мне и правда нужно проветриться.
— Ладно, договорились. Думаю, что к семи я смогу приехать. Ты только мне точный адрес напиши, а не одно название. Чтобы не было как в прошлый раз, когда я умчалась в другой филиал.
Диана звонко и весело рассмеялась.
— Хорошо, Алис! До встречи!
Ну вот. Теперь моя задача — познакомиться с кем-нибудь в клубе, чтобы забыть напрочь проклятущего Эдуарда.
И Диана наверняка мне в этом поможет.
Давненько я никуда не выбиралась… Нет, конечно, затворнический образ жизни я не вела, но если я куда-то ходила, то это были в основном выставки, концерты, фестивали или просто встречи в кафе с подругами. Последних у меня было много — и на работе, и ещё со школы или института. Но лучшей моей подругой, конечно, была Диана. Жаль только, что она не особенно хотела общаться с остальными — говорила, что ей неловко из-за несоответствия в возрасте. Сейчас уже проще, но раньше было совсем неловко. Ещё бы! Всё-таки разница почти в десять лет. А некоторые из моих подруг были старше меня на несколько лет, вот Диана и терялась.
Хотя была ещё одна причина, о которой мы с ней ни разу не говорили — я не хотела задевать Диану. Я отлично знала, что сестре нравится быть в нашем тандеме главной, но в компании тех, с кем я дружила, это сделать не получалось. Ещё бы! Большинство моих подруг помнили Диану маленькой соплячкой с бантиками в двух светленьких косичках, а некоторые — даже без передних зубов, которые у Ди выпали как раз перед первым классом. Понятное дело, что воспринимать её главной у моих подруг не получалось. Я относилась к этому с юмором и снисходительно, понимая, откуда растут ноги у подобного «комплекса» Дианы — мы сами его создали в нашей семье, когда без конца восхищались ею. Но, если другие не желали восхищаться, она начинала заморачиваться, расстраиваться, искала причины в себе и пыталась быть ещё лучше. Что поделать — «синдром отличницы»!
Я знала, что, если попытаюсь поговорить с Дианой об этом, объяснить, что невозможно всегда и во всём быть лучшей, она только расстроится, что я заметила этот её комплекс и стала переживать. И тут же начнёт уверять, что она всё прекрасно понимает — конечно, нельзя быть лучшей всегда! И обязательно пошутит, скажет: «Но хочется ведь!»
Да, я молчала. И улыбалась, когда Диана по своей старой привычке начинала строить из себя главную. Ну хочется ей быть начальницей в нашем тандеме — пусть будет. Мне не жалко.
Отдав через несколько часов Еву на попечение родителям, я поехала в клуб. Он был недалеко от нашего дома — всего пять остановок на автобусе, немножко пешком, и всё — я в царстве музыки и коктейльчиков. Отлично, удобно будет возвращаться назад. Гулять всю ночь точно не входило в мои планы, и я не сомневалась, что в Дианины тоже. Неважно, что завтра выходной, — Эдуард наверняка не поймёт.
Тьфу ты, опять этот Эдуард! Алиса, хватит о нём думать!
Повинуясь своему невнятному желанию забыть этого мужчину, я даже оделась соответствующе цели. Распустила волосы и слегка завила их, чтобы не лежали на голове блинчиком и хоть как-то прикрывали мои «прекрасные» уши. Накрасилась. Не по-боевому, но так, чтобы подчеркнуть достоинства своего простого, но вполне милого лица — большие глаза, пушистые ресницы, ровные и густые брови. Губы красить не стала — терпеть не могу ощущение блеска или помады, а уж когда они попадают в рот…
На работу я постоянно ходила в спортивных костюмах — самая удобная одежда, чтобы бегать за детьми. Но, конечно, платья в моём гардеробе были, в том числе и вечерние, хотя в сад я их, понятное дело, не надевала. Исключением были только праздники.
