— Ну-у-у… — протянула мама и отчего-то улыбнулась. — По крайней мере, это объясняет, почему Диана пару часов назад аккуратно расспрашивала, куда ты отправилась, почему трубку не берёшь. Очень беспокоилась, я даже удивилась. Всё-таки вы вчера вместе были, она видела этого Дениса.
Я заёрзала на табуретке, ощущая себя человеком, которого пчёлы кусают за попу.
— Говорить «не виноватая я, он сам пришёл» я не стану. Он, может, и пришёл, но я сразу не ушла! Не смогла.
— Понятное дело, — кивнула мама. — А кто бы на твоём месте смог уйти? Я бы тоже не смогла.
Я засмеялась. Что ж, если судить по ироничному тону маминого голоса, она не будет отрывать мне голову. По крайней мере, сегодня.
— И что ты об этом думаешь, мам?
— Я пока не знаю, что думать, — честно ответила она и вновь взялась за сушку. — Мы всё-таки плохо знаем Эдуарда, и пусть он произвёл приятное впечатление на первой и второй встрече, этого мало.
— Да я не про Эдуарда! Я про себя. Всё-таки по отношению к Ди я веду себя неправильно.
— Алис… — Мама улыбнулась, глядя на меня с нежностью. — Хорошая ты у меня, добрая, совестливая. Готова и своими чувствами пожертвовать, и чувства Эдуарда — если они есть — похоронить и цветочки на могилку посадить, лишь бы Диане хорошо и спокойно было. Но почему именно ты должна переступать через себя и жертвовать? Может, это Диане стоило бы пересмотреть свою позицию по отношению к Эдуарду?
— Она влюблена, мам. И хочет за него замуж, ты же знаешь.
— Ну так он-то в неё не влюблён. Причём настолько, что к тебе на свидание прибежал, подкупив твоего бывшего кавалера. «Санта-Барбара» какая-то! — Мама почти по-девически хихикнула. Я надулась, и она погасила улыбку. — Извини, я понимаю, что тебе не очень смешно. Я вижу, что тебе стыдно и ты не знаешь, что делать. Может, расскажешь Диане правду? Вот как мне сейчас.
— Думаешь, она не обидится?
— Обидится, — кивнула мама. — Обязательно обидится. Это же Диана, а не ты. Ты бы не обиделась, сказала бы: «Совет да любовь». Раз он меня не любит, пусть будет с тобой. А Диана не скажет такого точно. Но, Алис, ни ты, ни Эдуард ничего ей не должны. Эдуард ей не муж и даже не жених. Ты…
— Я её сестра.
— Это обоюдно, понимаешь? Она тоже твоя сестра. Но почему-то ты считаешь, что должна отказаться от Эдуарда, а Диана так считать не будет.
— Мам! — Я чуть за голову не схватилась. — Я думала, ты будешь меня осуждать!
— Да чего тут осуждать? — фыркнула мама. — Мне с первой встречи было видно, что Эдуард Диану не любит. Думаю, он к нам просто так пришёл, из любопытства. А тут — ты. Понравилась. Ну бывает такое, Алис, бывает. Если бы Диана с Эдуардом обручена была или если бы он был её мужем, ещё можно было бы совестить, но ведь нет. Она просто сама себе нафантазировала что-то, а ты теперь хочешь плясать под её дудку? Не надо. Скажи ей правду.
— Я не представляю, как я это буду говорить, — я даже зажмурилась от ужаса. — Диана, я Эда люблю, отдай его мне? Кошмар какой-то. Он, между прочим, хочет подождать, пока она сама его бросит.
— Хороший, кстати, вариант, — закивала мама. — Умный он парень. Диана у нас любит, чтобы ею восхищались, а Эдуард как-то не восхищается. Рано или поздно ей это надоест, вот увидишь.
— То есть пока не говорить ей ничего?
— Не говори. Потом скажешь, если у вас с ним всё серьёзно закрутится. А если не получится ничего, то и нет смысла её тревожить.
М-да…
Хотела, называется, покаяться. Думала, мама меня сейчас наругает, вправит мозги — и я только укреплюсь в своём решении заканчивать наши своеобразные «отношения» с Эдом. Но мама неожиданно встала на его сторону. Ещё и смотрела на меня так — довольно, с умилением, будто я наконец её порадовала.
Всё-таки даже родственники, которых знаешь как облупленных, порой преподносят неожиданные сюрпризы…
Она проснулась оттого, что в дверь громко стучали. Села на кровати и удивлённо обвела глазами комнату, вспоминая вчерашние события — да, точно, она же не дома, а в гостях у Карелина. В шикарном доме на берегу реки, точнее, водохранилища, как уточнил Эдуард.
А вот его самого почему-то рядом нет… Может, моется?
Диана вскочила с постели, накинула тонкий шёлковый халат поверх не менее тонкой ночной рубашки, подошла к двери и распахнула её.
— Привет гостям! — отсалютовал ей ладонью улыбающийся во все зубы Макс. — Хожу, бужу всех, а то никто сам вставать не хочет.
— Если все легли так же поздно, как мы с Эдом, то неудивительно, — улыбнулась ему в ответ Диана. Карелин нравился ей своей лёгкостью и жизнерадостностью, хотя она отлично понимала, что его простота и весёлость — напускные. А на деле он ничуть не менее жёсткий, чем Эдуард. Если понадобится — катком раскатает, причём с той же улыбочкой.
— Не все, но сони — все, — хохотнул Макс, вполне откровенно разглядывая Диану в коротком халате. Вообще не смущался — смотрел как на своё. Диане даже чуть-чуть не по себе стало. Особенно после того как Карелин мимоходом упомянул: — Эда ты не ищи, он уехал.
