— Что-то вроде того, — усмехнулся Эдуард, выбираясь из своего укромного местечка. И тут же начал раздавать указания: — Ева, ты садись на диван. На моё место. Нечего тебе делать на стуле, рядом с мамой будет удобнее. Иван Алексеевич, вы оставайтесь, где сидите. А тарелка и приборы Евы станут моими, и я пересяду поближе к месту Алисы… — Говоря, Эдуард по-хозяйски всё переставлял, из-за чего у присутствующих, в том числе у меня, глаза лезли на лоб. — Отсюда мне будет удобнее вставать, не надо идти вдоль стола. Иначе можно задеть скатерть, и что-нибудь упадёт.
— Разумно, — пробормотала я обескураженно. Это что такое вообще? Он точно миллионер? Я могла бы поверить, если бы Эдуард был «миллионером из трущоб» — то есть с крестьянско-рабочим прошлым. Но он вроде в богатой семье изначально родился. И его задача на сегодняшний вечер была — лопать мамину еду, разговаривать об отвлечённом и убеждаться, что Диана и её семья — приличные люди. А он что устроил? Тарелки переставляет, хозяйничает… Сейчас ещё морс небось разливать начнёт.
И точно!
— Эдуард, вы же гость, — попыталась я воззвать то ли к его совести, то ли к самолюбию, но мужчина лишь отмахнулся.
— А вы что будете пить, Алиса? И садитесь, садитесь! Почему вы до сих пор стоите, я не понимаю? Или вы собираетесь куда-то идти?
— Ой! — Я вновь подпрыгнула. — Пирог же!
И помчалась на кухню.
— Ох, Алиса… — укоризненно простонала мне в спину мама, и я бросила ей, не оборачиваясь:
— Не волнуйся, уверена, он ещё не сгорел. Я таймер ставила, а он вроде бы не пищал. Но всё равно надо проверить!
Так и знала, что не нужно было снимать фартук. Тогда я не забыла бы про пирог!
Не сгорел! На таймере оставалось ещё десять минут, и я вздохнула с облегчением. Отлично, тревога была ложной.
— Помощь не нужна? — раздалось неожиданно за моей спиной, и я в который раз за сегодняшний день подпрыгнула, разворачиваясь прям в прыжке к Эдуарду лицом.
— Как вас отпустили ко мне? — пошутила я, напрочь забыв о наставлениях Дианы держать язык за зубами. Но правда ведь интересно — и как сестра не вцепилась в своего будущего мужа всеми конечностями и не удержала в гостиной? Под любым предлогом. Можно было заставить Эдуарда разливать морс, он ведь не закончил. Или телевизор включить. Или пойти посмотреть на Джес, чей лай отчего-то не был слышен. Странно. Уснула она там, что ли?
Хотя Эдуарда попробуй удержи… Судя по его рявку, который он произвёл, когда хотел вылезти из-за стола, — этот мужчина слушает только себя, и никого больше.
— С трудом, — усмехнулся Эдуард, с любопытством оглядываясь. — Как у вас тут тесно.
— Да, у нас малогабаритная квартира, — пожала плечами я. — Кухня пять метров вроде бы. И львиную долю пространства, как видите, занимает холодильник.
— А почему не переедете? — поинтересовался товарищ миллионер. — Не хотите свою квартиру?
— Да как вам сказать… — протянула я, с сомнением глядя на Эдуарда. Поймёт он такие доводы или нет? Я же не знаю, как рассуждают люди его достатка. — С одной стороны, хочу, а с другой — мама и папа уже в возрасте, Ева — поздний ребёнок. Тяжело им будет с ней, а тут я всё-таки на подхвате. Да и первый взнос, и в целом ипотека — это больно.
— Можно разменять эту квартиру. Она ведь и ваша, верно?
— Вы риелтором работаете? — пошутила я беззлобно, и Эдуард шутку понял — улыбнулся мне.
— Нет, подобный бизнес — не моё. Просто стало интересно, что вы думаете о подобной идее.
— А что о ней можно думать? Как-то это непорядочно — выдёргивать родителей на старости лет с насиженного места.
— То есть, если бы такую мысль транслировала Диана, вы бы её не поддержали? — спросил Эдуард, и я врубилась, откуда растут ноги у его странных вопросов. Ищет доказательства, что Диана всё-таки не совсем чистоплотна? Ага, держи карман шире!
— У Дианы не может быть таких идей, — отрезала я строго. Похожим тоном я говорила с малышами, если они слишком безобразничали. — Моя сестра любит родителей, она не станет их обижать.
Выражение тёмно-шоколадных глаз Эдуарда стало каким-то странным, я никак не могла понять, что оно означает. Даже идей никаких не было.
— А почему вы настолько непохожи на своих родителей, Диану и Еву? — неожиданно произнёс мужчина без улыбки. — Вы приёмная дочь?
— Нет. А Диана вам не рассказывала? У нас с ней разные отцы. Папа… то есть мой отчим — Иван Алексеевич, вы с ним сейчас познакомились. Он отец Дианы. А мой отец умер, когда мама была беременна мной. Она вышла замуж вновь, когда мне было… два года, да.
— И вы старше Дианы на…
— Девять лет, — я развела руками. — Я похожа на своего кровного отца, он тоже был более смуглым и кареглазым.
— Теперь ясно, — кивнул Эдуард. — Ну что, возвращаемся? Как я понимаю, пирог ещё не готов?
— Не пирог, а основа для пирога, — поправила я мужчину. — Да, осталось десять минут. Как раз успею съесть какой-нибудь салатик. Только сначала мне надо будет зайти в соседнюю комнату, а вы можете садиться за стол.
— А зачем вам в соседнюю комнату?
