Вот любопытный. Хотя, возможно, это нормально для миллионеров? Если не быть любопытным, так никогда и не узнаешь, каким образом зарабатываются деньги.
— Не совсем в комнату — на балкон. Хочу посмотреть на Джесси — это наша собака. Что-то она подозрительно молчит.
— У вас есть собака? — оживился Эдуард. Да что же это такое-то? Ему Диана совсем ничего не рассказывала про нашу семью? Или он не слушал?
— Да, есть. Дворняжка, поэтому…
Я хотела сказать: «Поэтому вам будет не интересно», но Эдуард перебил меня, мимолётно улыбнувшись и заявив:
— О, у меня тоже дворняжка. Точнее, две. Познакомите?
Я захлопала глазами, чувствуя дичайшую растерянность.
У него?.. Клянусь, я бы меньше удивилась, услышав от этого мужчины признание в том, что у него сифилис, чем узнав, что он, оказывается, хозяин двоих дворняжек.
— Я… Э-м…
— Не переживайте, я потом помою руки, — произнёс Эдуард, подхватывая меня под локоть, и потащил обратно к выходу из кухни. — Но сначала всё-таки познакомлюсь с последним членом вашей семьи.
Ну ладно. Желание миллионера, как говорится, закон.
Естественно, вдвоём на балкон к Джесси нас никто не отпустил. Как только мы с Эдуардом — боже, звучит, звучит-то как! я с Эдуардом! — вышли с кухни, Диана тут же вскочила из-за стола и пошла навстречу, протягивая руки, обворожительно улыбаясь и воркуя, как умела на моей памяти она одна:
— Эд, милый…
— Не называй меня так, я же просил, — перебил её Эдуард вполне спокойным тоном, но меня отчего-то передёрнуло. — И сядь, чего ты вскочила? Я сейчас схожу с Алисой на балкон, посмотрю вашу собаку — и назад.
— Собаку? — изумилась Диана, посмотрев на меня с такой свирепостью, будто я в чём-то была виновата. И тут уж промолчать я не могла.
— Да, Эдуард захотел посмотреть Джес, — кивнула я, отвечая на её рассерженный взгляд своим упрямым. — А что тут такого, Ди? Многие люди любят собак.
— Я, например, — ответил мужчина со смешком, и тут Диана заметила, что Эдуард держит меня под руку, и слегка порозовела. Очень зря — в этом жесте не было ничего чувственного. Скорее, это был жест хозяина, следящего за тем, чтобы его работница не потерялась по пути. Искать её потом слишком хлопотно.
— Я с вами пойду, — вздохнула Диана, посмотрев на меня с укоризной. — Тоже поздороваюсь с Джес, я давно её не видела.
— И я! — вскочила из-за стола ещё и Ева. А потом предложила: — А может, Джес с нами будет обедать? Давайте вернём на место её подстилку. Пусть, как всегда, сидит под столом.
На мгновение в комнате воцарилась тишина, а потом Эдуард ровно произнёс, не уточнив, о чём говорит Ева:
— Конечно, вернём.
А мне неожиданно захотелось извиниться перед ним. Отчего-то показалось, что его оскорбил тот факт, что мы ради него перебросили Джес вместе с её подстилкой на балкон, будто она — стыд и позор нашего дома. А ведь Джес — член семьи! Неправильно это.
Итак, мы всей делегацией, исключая родителей — мама и папа заявили, что слишком много народу для балкона и они подождут в гостиной, — прошли через соседнюю комнату, а затем я открыла дверь на балкон, огляделась… и улыбнулась, заметив спящую Джес.
Стояло лето, и здесь, естественно, было жарковато, но не критично — солнце сегодня спряталось за облаками, поэтому Джес не страдала от духоты. Она мирно спала, причём в своей любимой позе — на спине, высунув язык так, что он свесился на бок.
— Она живая? — встревожился Эдуард, и я кивнула, засмеявшись.
От звука моего голоса Джес встрепенулась и вскочила на ноги. Обвела глазами присутствующих, повиляла хвостом и сразу отправилась к будущему мужу Дианы — знакомиться.
Эдуард сел перед Джес на одно колено и потрепал её за ушами уверенным жестом человека, у которого было множество собак. Джес сосредоточенно обнюхала его руки, а затем, приблизившись, сделала то же самое с лицом, в итоге лизнув в нос.
Миллионер не возмутился, только фыркнул и, потрепав нашу собаку по голове ещё раз, встал.
— Очаровательная девочка, — кивнул, глядя почему-то не на Диану, а на меня. — Ну что, Алиса, давай перемещай её в гостиную. Нечего ей тут томиться, как принцессе в башне.
— Отличная аллегория, кстати, — улыбнулась я. — И принцесса ведь дождалась своего прекрасного принца, который пришёл, поцеловал её — и вот, она свободна!
— Скорее, она сама меня поцеловала, — засмеялся Эдуард. Его смех в сочетании с улыбкой — убойное оружие, инструмент для укладывания женщин в штабеля. По крайней мере я уже была готова преданно пасть перед ним ниц. Удивительная харизматичность, ничего странного, что Диана в него влюбилась. Теперь мне бы не пропасть! Это будет не смешно.
Мы вернулись в гостиную, разместили подстилку Джес под столом — собака тут же забралась на своё место и свернулась там калачиком, — потом расселись сами, и только папа поднял бокал, чтобы произнести первый тост, как с кухни раздался звон таймера.
Пирог!
Я с сожалением посмотрела на свой любимый оливье и вздохнула. Кажется, я на сегодня останусь без еды. Не сомневаюсь, что к моему возвращению салат уничтожат — он у мамы слишком вкусный, чтобы оставлять хоть ложку.
